Злой пёс. Плохой волк

Девушку убили, тебя видели с ней прошедшей ночью в клубе “Милк”.

Богдан предохранительно выставил лапы вперед и нервно усмехнулся: Постой-ка, я в ту ночь ушёл один. Бросил эту…

Брага предложил сыграть партейку в классический покер, заискивающе поглядывая, на то, как лапы его ловко тасуют колоду.

Шариков отрицательно покачал головой: Нет, спасибо.

Брага продолжал мешать карты: Вы, ведь, любитель сыграть, я же знаю. Не помните меня? Пару раз мы пересекались в Борделе. Меня зовут Брага. Не хотите ли товарищеский матч? Я наслышан о вашем везении.

Шариков: На службе не играю.

Брага: Сколько денег вы должны Младшему? Я бы на вашем месте цеплялся за любую возможность поиграть с хорошими соперниками.

Шариков: Захлопнись-ка, дружок и делай своё дело.

Брага заговорил мягче, принялся медленно раскладывать карты в четыре стороны: Хищники должны поддерживать друг друга, лейтенант. Вы охраняете закон, ищите убийцу красивой девушки. А этот богатый зайчик каждый раз раздевает вас до трусов. О-о-о, если бы не папа-мэр – шкурой этого п*дораса давно обтянули бы какой-нибудь игральный стол.

Этот чёртов лис был прав.

Косой-младший, именуемый в узких кругах просто Младшим – вводил молодого лейтенанта в некий транс, в котором Шариков за один присест мог проиграть сумму эквивалентную его месячному жалованию.

Банки охотно выдавали молодым ментам кредитные карты с лимитом до полумиллиона.

Шариков окончательно размотал свою кредитку месяц назад и десятую часть зарплаты отдавал теперь банку за ежемесячный платёж.

Теперь оставалось только ждать зарплаты или занимать у друзей и знакомых. Молодой лейтенант шагал по жизни, прыгая из одной долговой ямы в другую.

Он молился глухим богам, чтобы по долгу службы ему не пришлось конфисковывать какую-нибудь кучу незаконных денег – в таком случае он бы вряд ли сдержался и присвоил бы эту кучу себе, чтобы затем бессмысленно проиграть её в карты.

Конечно, дело было не в зайце, а в самом Шарикове. Потому как и теперь стол этот и карты – с разрисованными суками-королевами и величественными клыкастыми волками в роли валетов – манили его к себе.

И едва ли дело было в попытке сорвать большой куш – Шариков никогда не питал иллюзий о безбедной жизни.

Карты были его каким-то непреодолимым подсознательным проклятьем. А сын мэра лишь умело пользовался этим, завидев на горизонте отчаянного игромана.