Клан Белой Рыси

Маленькие круглые кусочки льда собирались в кучку. По стенам полз иней. Пол покрывался льдом. Не хочу никого видеть. Дверь словно подслушивая мои мысли, покрывается толстым слоем льда. Таким же слоем покрывается сердце. Мысли возвращаются к тому злосчастному дню, когда мне понадобилось приехать раньше к Нему. Возможно, если бы я поехала, как мы и договаривались, я бы ничего не узнала. И продолжила бы жить в том мире. За дверь раздались взволнованные голоса Варги, Мальты и Аванты. Не хочу.

– Повелительница! Откройте дверь! – Мальта буквально чуть не плачет.

Я не хочу, чтобы она плакала. Рука нехотя движется в сторону двери, и лед постепенно дает трещину. Переползая на стены. Пусть так. Дверь распахивается, и в комнату влетают две рыси и волчица. И застывают столбиками, потому что картина заснеженной пустыни вместо комнаты повергает их в шок. Комнату за ними я все-таки закрыла. И лед отпустила на нее.

– Лана, расскажи нам, что тебя так мучает? Возможно, станет легче? – Варга осторожно садится на покрытую снегом кровать.

Мальта и Аванта повторить подвиг Варги не решились, и осторожно стряхнув снег с кресел сели туда. Рассказать? Почему нет. Только вот говорить я не хочу. Закрыв глаза, просто начала вспоминать. Как тогда на площади, в первый день своего появления.

Они думали, она не захочет рассказывать. Но она решила им показать. Картинки меняли друг друга не резко. Плавно. Как будто разводы на воде. Вот женщина. Волосы проредила седина. Мягкие теплые руки так знакомо пахнут чем-то особенным.

Домашним. Нежность, любовь, привязанность. Вот эта женщина стоит под руку с мужчиной. Так же седина в волосах. Те же эмоции. И становится ясно кто эти люди. Вот молодой мужчина. Его улыбка что-то дергает в душе и становится тепло – тепло. Его руки, губы, глаза. Любовь, какая то всеобъемлющая и бесшабашная. Все это строит образ. Эмоции окрашивают каждую картинку. Вот странные повозки. Дорога. Много людей. Странные большие дома. Нетерпение и легкий азарт меняют друг друга. Но вот дверь. И глаза. Уже не теплые, а какие то колючие. Недоумение сменяется ужасом, а потом и дикой болью в области груди. И снова дорога. Только уже почти не видно домов и повозок. С каждым движением из сердца вырывается кусок. С каждым шагом душа разбивается на осколки и покрывается льдом. Парк. Отчаяние и дикое нежелание жить. И только образ женщины с сединой в волосах перекрывают картинки собственной смерти. Душа окончательно погребена под осколками мечты и надежды.