Потерянный Дом. Мы не одни

Он оглядел аудиторию и, поняв по нашему молчанию, что мы всё осознаём, продолжил. Уважаемые учёные у нас есть все причины полагать, что так называемое небесное тело, находящееся в данный момент на дне Тихого океана в районе Марианской впадины имеет не естественное происхождение. Зал после его слов загудел, товарищ полковник попросил тишины и продолжил.

Мы предполагаем, что по характерным магнитным и радио аномалиям объект своего рода маяк, ведущий ретрансляцию в дальний космос. Мы совместно с военными и учёными США, Китая и ЕС пытались как-то повлиять и заглушить сигнал, но у нас нечего не вышло.

После не удачных попыток повлиять на объект, правительство РФ приказало создать группу, в которую войдут представители науки разных направлений. В составе группы будут в основном военные специалисты, но гражданские научные сотрудники нам так же необходимы.

Романов достал какие-то документы и зачитал список, в котором были фамилии практически всех, кто находился в зале.

После того как я услышал свою фамилию у меня по спине пробежали мурашки а к горлу подкатил ком. Как только Романов закончил со списком, он добавил.

Пока ситуация остаётся не ясной, всем кто вошёл в список советую продолжать простую жизнь как и раньше, но с некоторыми ограничениями, такими как запрет на переезд и смены контрактов без предварительного уведомления министерства обороны.

Мы все надеемся, что ситуация не примет катастрофический оборот и что она решится сама по себе, лично я надеюсь, что мы с вами видимся в этом зале в последний раз, но всем нам нужно быть готовыми ко всему.

На этом у меня всё, всём хорошего дня и мирного неба над головой.

Так товарищ полковник не заурядно закончил свой доклад и вместе со своим помощником покинул помещение, мы остались в зале наедине со своими мыслями. Я, сидел и пытался переварить информацию, полученную от полковника, значит теории японских и американских учёных верны, значит этот объект точно искусственного происхождения и случай с зондом NASA с ним как-то связан.

Я подумал о семье и у меня задрожали руки и тут голос в голове принялся меня успокаивать. Стоп, без паники, тихо, речи о вторжении и войне не было, так уставившись в одну точку, я пытался привести свои мысли в порядок.

Просидев так минут тридцать, я резко встал, собрал все свои папки с бумаги, сказал громко в пустоту прощальные слова и покинул конференц-зал.