Магия горит

С одной стороны он граничил с Лейквуд-парком, с другой – с кладбищем Саутвью и дальше тянулся почти до бульвара Макдоно. Несколько десятилетий назад район включили в проект городской реконструкции и перекроили под размещение нескольких крупных жилищных комплексов и новых офисных зданий в два и три этажа.

За годы, прошедшие после Большого Сдвига, когда на мир обрушилась первая магическая волна, Крольчатник стал изолированным бедным местом, где всю власть взял себе криминал.

По неизвестным причинам аппетит у магии избирателен.

Некоторые здания она пережевывала в щебень, прочие оставляла нетронутыми. Прогуливаться здесь – все равно что пробираться по полю боевых действий после бомбежки, одни дома разрушены до основания, другие практически не повреждены.

Гараж, где Джереми расстался с жизнью, был зажат между банком и заброшенной католической церковью. Три этажа в высоту и три в глубину, в пятнах копоти, с отсутствующей крышей, гараж смахивал на спичку с обугленной головкой.

Я спешилась и привязала Нинни к металлической балке, выпирающей из стены.

Никто в здравом уме не станет красть мула с клеймом ордена на крупе. У рыцарей имелась отвратительная привычка помечать собственность магическим способом. Кому захочется повстречать у порога стражей порядка, исполненных праведного гнева?

В гараже разило известкой – привычная сухая вонь бетона, стертого в пыль жерновами магии. По лестнице я спустилась в полуподвальный этаж. Некоторые перекрытия обвалились, и сюда проникало немного света, разгоняя мрак.

В нос ударило зловоние серы. Я отыскала большое черное пятно на стене и пошла прямо на него, пока не наткнулась на безголовое тело Джереми.

Должно быть, сегодня у труповозки на очереди куча мертвецов, иначе покойника давно забрали бы в морг.

Я обошла помещение по периметру и обнаружила пробоину, которую мы видели прошлой ночью. Сунула голову внутрь: темно, узко и пахнет сырой почвой. Стрелок наверняка сбежал именно этим путем. Я вытащила саблю и нырнула в туннель.

* * *

Торчать под землей я никогда не любила.

А битый час скитаться по катакомбам, когда грязь сыпется на голову, стены давят на плечи, а у выхода, скорее всего, караулит снайпер… Это все равно что вымазать лицо в блевотине гигантской жабы – как-то раз мне довелось с ней столкнуться. Кошмары до сих пор мучают.

Я добралась до поворота, за которым наконец-то забрезжил свет. Помедлила, вслушиваясь. Ни металлического щелчка спущенного предохранителя, ни голосов. Я замерла.