Легенда о Вейм. Драконья душа

Однако паутину с карниза она все-таки убрала, а со стола стряхнула крошки, заботливо заметя их под драный половичек. Убрав с подоконника герань, Вейм села, прислонившись спиною к толстой дубовой раме. Остальные устраивались: за стенкой была слышна возня, недовольный голос Хагена, хрипловатый, только что сломавшийся от взросления голос Отти и визгливый голос Авундия, пытавшийся объяснить незваным гостям, что горячей ванной не будет, ровно, как и полотенец. С тех пор как Вейм покинула эти края, водопровод и горячая вода все еще не стали обязательными благами в каждом доме.

Драгонхолл, как и все города драконовых земель, располагался на термальных источниках, круглый год снабжавших жителей горячей водой, а зимой еще и отапливавший нижние залы. Ванная комната или просто уголок с бронзовой ванной, отгороженный цветастой ширмой, являлись обязательным элементом интерьера любого дома. Более обеспеченные жители могли себе позволить целый бассейн, наполненный горячей минеральной водой. Любили жители драконовых земель и каменные сауны, обитые изнутри досками из дорогого дерева, цвета солнечного янтаря.

Нагреваясь от пара, древесина источала терпкий пряный аромат, который, смешиваясь с запахами можжевеловых веников и ароматных масел, кружил голову и дарил ощущение легкости.

Жители же здешних мест были лишены подобных удовольствий. Вода в Мянтувиле добывалась из городских колодцев, бравших воду из подземных рек. По утрам жители города собирались около одного из семи колодцев, чтобы потолкаться в очереди, посетовать на жизнь и через час тащить толстую бочку, наполненную до краев бледно-зеленой пахучей жидкостью.

Можно было воспользоваться услугами водовозов, за несколько медяков развозящих воду на скрипучих телегах, волокомых худыми, вечно изможденными клячами. Мерный глухой стук их копыт по булыжной мостовой раздавался каждое утро во всех уголках Мянтувиля. Рыть свои скважины магистрат запрещал, так как ежемесячно жители Мянтувиля платили с каждого двора за использование воды.

Хаген не знал этой местной особенностей, и поэтому вот уже полчаса пытался поговорить с Авундием, считая, что из-за незнания экси не может донести до ленивого ума слуги мысль о том, что господину нужно помыться с дороги.

Вейм же просто слушала гул города. Сон все не шел, и она сидела, обхватив тонкие колени, вдыхая вечерние запахи улиц. Стояла середина лета, и ветер доносил ароматы лип, полевых цветов и скошенного сена и речной тины.