Легенда о Вейм. Драконья душа

– Так-то оно так… но лук, говорят, заговоренный…

– Плохому танцору… эмм лучнику и лук заговоренный.

– Ты говори, да не заговаривайся, девка! – Угрожающе пробурчал «фаворит» нависая над Вейм. Худенькая женщина едва доставала ему до плеча.

– Девки – на базаре семечками торгуют. Я дочь Эрика Таммивильского, сына Эдгара Тамирского, – сквозь зубы процедила Вейм, кладя руку на перевязь. – Следите за своим языком, уважаемый.

– Сама бы голову свою голову поберегла, новую то не выдадут, – усмехнулся фаворит.

 – Да и на твоем месте я бы норов свой поостерегся показывать. Здесь не Таммивиль, тут можно и по шее схлопотать. Охраны-то у тебя, как вижу, нет, да еще золото забрать собралась. Леса вокруг темные, заводи глубокие, а улицы кривые. Ушкуйничков развелось много, это ты мне как Главному Лесничему поверь: не пройдет и дня как твое тельце найдут в городском рву. Мы с лихими людьми, конечно, боремся, да все без толку: их ныне, как опарышей в гнилой тушке.

– Вот и занимайтесь своими непосредственными обязанностями, а не по состязаниям лучников болтайтесь,– отрезала Вейм.

 – И не имейте дурной привычки считать золото в чужом кармане.

– Это еще разобраться надо чье золото! Лук заговоренный, значит, победа присуждается второму по результатам.

Пока Вейм разбиралась с организаторами турнира, Илана вместе с сыном сидели на ограде стрельбища и рассматривали белые облака, неспешно плывшие по голубому небосводу. Они стояли, но не вмешивались в перепалку всецело поглощенные созерцанием голубого неба с низко плывущими, кучерявыми облаками.

–… Облака, мой милый, это вода. Капельки воздуха смешанные с капельками водяного пара выдыхаемые небесным Драконом, что дремлет, укрыв землю своими бирюзовыми крылами. Солнце его правый глаз. Им он наблюдает за своими детьми днем, а Луна – левый. Великий Дракон настолько древний, что не может открыть оба глаза одновременно. Если это ему удастся, то силы скоро покинут его, он уснет. Тогда мир погрузиться во мрак.

Темные нападут и убьют его и его детей. И времена начнутся сначала.

– Илана, прости меня, что прерываю семейную идиллию глупыми вопросами, но скажи мне, если тебе предложат еще пострелять, как ты думаешь, каковы твои шансы? – Вейм вынырнула из толпы зевак и подошла в Илане.

– Ну, – протянула женщина задумчиво. – Могу попасть, могу и не попасть: все в руках богов. А что господа очень сильно не хотят платить?

– Да им не денег жалко.