Когда прилетит ворон

То время, когда он стал бегуном.

– Зачем?

Художник пожал плечами.

– Я будущее рисую. Прошлое – это не моё.

– Будущее?

А не сон ли это?

Я посмотрела на свои пальцы. Сколько их? Шесть? Семь?

Я читала про состояние бардо. Это когда ты между. Между сном и не сном. Вроде спишь и в то же время не спишь. И вот чтобы точно знать, сон это или не сон, надо сосчитать пальцы на руке. Во сне их больше.

Шесть или семь? Десять?

Но на руке было пять пальцев. Я не спала.

Только сердце билось быстрее, словно я бегу.

Стояла и слушала, как смеялся Димка за столиком. Как бариста шумит кофемашинами. Как мимо постоянно ходят, толкаются, извиняются и толкаются опять. Улыбаются. Здороваются. И все-все вокруг знают друг друга, а я не знаю никого.

Никого, кроме Браги, художника с бабушкиной трубки.

Если бы можно было снять об этом влог. Если бы было можно. Только не поверит никто.

«Налево пойдёшь – коня потеряешь, направо пойдёшь – жизнь потеряешь, прямо пойдёшь – жив будешь, да себя позабудешь».

Мы точно пошли прямо.

* * *

«Кротовые норы»

Шёпот в ракушках-наушниках – наперебой, что нельзя разобрать ни слова.

Norwegian wood.

Мы идём куда-то вглубь поляны, прямо в высокую сухую траву, хотя только что шли по Кафедральной площади, только что стояли у скамеек в парке, только что покупали кофе навынос.

Я с удивлением крутила головой из стороны в стороны. Ни площади, ни часов на башне, ни оранжевых ромбиков In Caffe.

Только сосны упираются в хмурое осеннее небо. Серые тучи сбиваются в кучу, перешёптываясь и переглядываясь. Разбрасывают невидимые руки-ноги, расползаются, рвутся, оставляя белые дыры-ямы. Разбегаются по деревьям, ворча, сбиваются в новые кучи, опять рвутся, нитки трещат по швам.

– Куда мы идём? – спрашиваю наконец.

Хотя больше всего мне хочется спросить, где мы и как сюда попали.

– Мы ищем кротовые норы. – Димка оборачивается: – Слышала о таких? Раньше здесь были баррикады, а за ними гора с туннелями.

– Какие солдаты? Ты о чём вообще?

– Кротовые норы ещё никто не находил, – улыбается. – Только мы нашли. Мы с Йолей.

Я остановилась.

Norwegian wood в ракушках-наушниках.

Солнце просачивается сквозь решето серых туч. Тянет лучи-полосы прямо под носки кроссовок. Рассыпается по траве и листве.

Отражается в глазах.