Миллионер для недотроги

Олег на каждое упоминание энергии спрашивал какая там мощность и не пора ли прикрутить лампочку.

“А то чё мы вхолостую обогреваем Вселенную?”

Артём давился смехом. В итоге после третьего замечания их попросили удалиться.

Евгения, слава богу, о потоках силы не рассуждала. Взяла погремушку и встала на круг.

Маракас звучал приятно. Гараев позволил себе закрыть глаза и минуту честно ловил образы, выплывающие из темноты.

“Снятый на выходные особняк, масштабная вечеринка с шампанским. Диджей, музыка девяностых, танцы”.

От шороха зёрен внутри погремушки дрожь волной прокатилась по телу. Артём облизнул губы и старался сосредоточиться.

“Он празднует победу. На экране плазмы неприлично большие цифры. Взрываются хлопушки, девушки визжат. Он чувствует аромат лемонграсса. Яркий и лёгкий. Тянется за ним в толпу. Там танцует шаманка. Ветер подхватывает шёлковый шарф на её плечах и срывает. Толпа расходится, музыка затихает. Гараев дрожит от предвкушения. Она призывно смотрит ему в глаза. Сама снимает тунику, обнажая красивую грудь.

Гараев открыл глаза, чувствуя приятную тяжесть в паху. Комната утонула в тумане. Так хорошо было, так свободно.

“Я пьян”, – мелькнуло в мыслях и пропало.

Всё пропало. Осталась девушка с закрытыми глазами, её улыбка и жар тела под ладонями. Голые инстинкты, пульсация жизни.

Мир перевернулся. Артём прижал к себе шаманку и понёс на диван. Утолять жажду. Соединяться с ней под грохот собственного сердца. Он в своём праве.

Глава 7. Транс

Обычно я легко выходила из транса, если слышала телефонный звонок или соседи сверлили стену, и так же легко возвращалась обратно. Но сейчас изменённое состояние сознания было непривычно вязким, и Верхний мир не желал меня отпускать. Я застряла на границе, прижимая к груди частицу души Артёма, пока его взрослая и телесная часть творила то, чего я никак не могла ожидать.

“Всё хорошо, – шептали мои духи-помощники. – Не сопротивляйся, прими его”.

И я принимала, когда он нёс меня на диван, когда ласкал, поднимая подол туники к груди.

“Всё хорошо”, – твердили духи, когда я почувствовала прикосновение обнажённой мужской плоти к моему бедру.

Никто не мучился с одеждой. Гараев приспустил штаны, снял с меня бельё и шаманская работа окончательно перестала быть работой.

Я застонала, выгибаясь ему навстречу. Транс, наконец-то, отпустил, но я уже сама не хотела останавливаться.