Сердцеед для блондинки

Ладно, с тобой я попозже разберусь, любимая подружка. Сейчас бы от этого приставалы избавиться, так как народа в столовой внезапно стало довольно много – не хватало еще косые взгляды потом наблюдать и сплетни о себе собирать по всему университету.

– Девочки, а почему так скромно сидим? – парень кивает головой на наш легкий обед, и я мысленно благодарю его, что переводит разговор в другое русло. Дальнейшая дискуссия на тему наших непростых с Захаром отношений меня бы просто вывела из себя. – Сейчас исправим это положение.

– Захар! – кричу, однако парень уже вскакивает с места и быстрым шагом направляется к стойке с едой. – Вот что за человек! – произношу уже тише, обращаясь к подруге. – Ведь просила же.

– Настя, дай парню погеройствовать.

– Ты тоже хороша! – продолжаю возмущаться, не давая Карине закончить свою мысль. – Вот скажи, кто тебя за язык тянул?

Последнюю фразу произношу еще тише, укладываясь грудью на стол, чтобы быть ближе к подруге. Но она, как ни странно, совсем не впечатляется моими возмущениями – сидит, как ни в чем не бывало, жует булку и запивает ее чаем.

– Я, милая моя, тебя насквозь вижу, – делает глоток из стакана, игнорируя мои злобные взгляды. – Ты вбила себе в голову какую-то чушь и дальше своего носа ничего не видишь. А я, как лучшая подруга, должна тебя настроить на правильный путь. И шипеть завязывай, – наклоняется ко мне ближе. – Захар сюда идет.

Выпрямляюсь как раз в тот момент, когда парень ставит на стол поднос с едой.

– Так, девчонки, не скучайте, – он снова плюхается на стул и, как и пять минут назад, небрежно опускает руку мне на плечи. – И питайтесь хорошо. Сегодня увидеться не получится, – поворачивает голову в мою сторону, – так как я допоздна буду работать. Завал полнейший, и надо все успеть закончить до полуночи. У тебя завтра сколько пар?

– Три, – на каком-то непонятном мне автомате отвечаю, сама не понимая, почему это делаю.

– Приеду, заберу, – целует меня в щеку, как-то очень нежно и слишком аккуратно обнимая за голову и прижимая к своему лицу. – Никуда не уходи, я буду ждать. Пока, Карина, – подмигивает Голубевой, вскакивает со стула и через несколько секунд испаряется из столовой.

А я даже не успеваю ничего сказать на прощанье – ох и жук, этот Захар Гончаров. Всегда оставляет последнее слово за собой, любимым.