День рождения ведьмы

Один из холмов приподнялся… и стало ясно, что это голова гигантского змея. Недобрым сиянием вспыхнул глаз с вертикальным зрачком. На миг змей стал виден весь, от головы до кончика хвоста: с шипастым гребнем и шкурой цвета зеленых холмов и вспаханной земли. Потом он исчез: земля задрожала, раскалываясь трещинами, и из ее недр к небесам устремились тонкие, острые гранитные пики. Один из пиков с хрустом проткнул проносящегося над ним аспида, проколов как бабочку булавкой.

Черно-алый и серебристый змеи завалились на крыло, проскакивая между гранитными пиками.

Мчащийся сразу за ними всадник отчаянно натянул поводья своего аспида, заставляя летуна завалиться на бок, и бросил его следом, в проем между вырастающими все выше и выше скалами…

Огненный змей выгнул шею… и лихо плюнул поверх собственного хвоста. Выросшие до самых небес каменные пики взорвались, разлетаясь тонкими, острыми как бритва, кремневыми осколками. Невесть откуда налетевший ветер швырнул этот вихрь каменных ножей навстречу аспидам, отбрасывая летунов назад, прочь от скальной преграды.

А новорожденные скалы ощетинились жерлами вулканов! Вспыхнул огненный обод… жерла налились краснотой… и кипящая лава, как вода под напором, ударила в пытающихся удрать аспидов и их всадников. Пылало все. Кричали запертые чередой вулканов аспиды, когда лава вскипела и накрыла их!

Оставшиеся за пределами смертоносной череды холмов летуны и их всадники даже не успели взмыть в воздух – так стремительно все произошло.

Они лишь замерли в неподвижности – крылья аспидов переливались в отсветах огня точно огромный радужный витраж. В немом ошеломлении всадники в черной броне глядели на новорожденные вулканы и озеро бушующей лавы, в единый миг поглотившей добрую треть войска.

– Теперь их осталось всего лишь вдвое больше, чем нас! – закладывая вираж, прокричал Айт.

– Зато у каждого злости – на четверых! – пессимистично буркнул в ответ огненный и метким плевком сшиб пытавшегося взлететь аспида.

Вулканы перестали изрыгать пламя и ухнули в расступившуюся под ними землю. Стремительно, как тающая под солнцем лужа, исчезло огненное море. На месте бушевавшего огня осталась только серая равнина пепла. Ни аспида. Ни всадника. Лишь в самом центре серой выжженной пустыни черными обгорелыми остовами торчали деревенские хаты. Последние блики угасающего огня растаяли в пепле, и снова опустилась тьма.