Долг ведьмы

Мокрые волосы Ирки хлестнули змея по глазам – тот отчаянно взвыл и затряс головой.

– Пусти его, Ирка, – тихо сказал Айт, изымая змея у Ирки из рук. – Здесь есть казан побольше?

– На кухне, но тот вообще здоровый! – Богдан широко развел ладони, показывая, насколько здоровый казан.

Айт только кивнул и, ухватив змея за хвост, двинулся прочь от бассейна. Змей неистово ругался и пытался уцепиться то рогами, то зубами – рога и зубы скользили по плиточному полу, и змей ехал дальше, волоча за собой шлейф из паучьих тушек и змеиных шкурок.

Девчонки переглянулись, дружно пожали плечами и нырнули следом за Айтом в темный проход. Посреди круглой кухни в углублении в полу горел костер. Прямо над огнем висел здоровенный вертел. До блеска начищенные медные казаны выстроились вдоль стены по росту, словно матрешки. Айт с размаху швырнул змея в самый здоровый.

– Ты за это отве… – вопль оборвался, когда Айт со звоном прихлопнул казан медной крышкой.

– Ну что, ставим на огонь? – Богдан с энтузиазмом ухватился за ручку.

Только что яростно раскачивающийся казан замер в полунаклоне, неистовое шебуршение внутри затихло.

– Зачем? – вяло удивился Айт.

– Суп варить! – фыркнул Богдан. – Пока не скажет, кто его послал. Или ты думаешь, это он сам: увидел Ирку, и так она ему не понравилась, что прям убил бы на месте?

– Я уже забывать стала: ты всегда такой языкатый или, пока меня не было, обнаглел? – тоном «щас посмотрим, кто кого убьет» поинтересовалась Ирка.

– Я знаю, кто его послал, – все так же вяло обронил Айт и, аккуратно обойдя похрапывающую у очага толстенную негритянку-повариху, сел на корточки и протянул руки к огню.

Будто невыносимый холод мучил его этой теплой ирийской ночью.

– Эти… ну… твои родственники и знакомые? Как их… Шен и Тат? – робко спросила Танька. Чувство большой беды возникло моментально, властно расположилось в душе и по-хозяйски свесило ноги в область желудка.

– Знакомые. И родственники, – согласился Айт. Тень от очага жесткой складкой залегла у губ.

 – Дядюшка Сэрвару – средний подпостельничий Величайшей из Великих, Матери-Владычицы нашей Табити-Змееногой Тиамат Хубур Нюй-ва, да будет беспределен размах ее крыльев… ну и хвост тоже… да не оторвется. Мамочка-Повелительница его с яйца вырастила, и ничьи приказания, кроме как ее, он выполнять не станет. Так что мало нам Прикованного, мало Шена с Татом… Мамуля тоже присоединилась к охоте. – Он поднял голову и поглядел на Ирку – в глазах его была бесконечная усталость.