Формула клада

Толпа сбилась в плотный кокон пестрых женских шелков и темных мужских фраков вокруг пустого пространства, где стояли д'Ансельм со своим начштабом, растерянный и смущенный Брайкевич, невозмутимый Гришин-Алмазов и приезжий француз, как его, д’Эспере, явно преисполненный самодовольства… И придерживая подол бледно-розового бального платья, в первый ряд толпы пробиралась рыжая большевичка, которую он оставил в душевой! Не обращая внимания на шепоток скандализированной его поведением публики, Джереми протолкался к рыжей и уже привычно схватил ее за запястье.

– Я же велел вам убираться! – опять же привычно зашипел он ей в ухо.

– Сэр, кто вы такой? Вы делаете мне больно! – зеленые глаза глядели на него с искренним изумлением, не знай он, что виделся с наглой девицей всего пару минут назад – поверил бы!

– Мсье, мадемуазель не желает с вами разговаривать, извольте немедленно ее отпустить!

Джереми с раздражением покосился на подступившего к нему безусого французского лейтенантика. Куда этот лягушатник лезет?

– Не вмешивайтесь, мсье, мы с этой леди… не закончили один разговор…

– Я вас не знаю! И ни о чем с вами не говорила! – совершенно натурально возмутилась рыжая.

– Короткая же у вас память – мы говорили не далее как пару минут назад!

– Мсье, вы ошибаетесь. Мадемуазель Косинская больше часа не покидала зал – уж я-то знаю, не оставлял ее ни на минуту! – французик попытался подкрутить не существующий пока ус.

– Я наслаждаюсь вашим обществом, Жюль! – проворковала рыжая и только пристально глядящий ей в лицо Джереми заметил насмешливую искру в ее глазах.

– Не волнуйтесь, Эл?, вы под защитой французской армии! Уберите руки, мсье, или я спущу вас с лестницы!

– Больше часа… но это невозможно… – жалко пробормотал Джереми, только теперь соображая, что платье на девчонке – сухое! И локоны тщательно уложенной прически – тоже! И хоть каким чудом успей она спуститься в зал раньше него, но высушить платье и волосы так быстро можно лишь с помощью сатаны, в его адском пламени!

– Что у вас тут происходит, молодые люди? – оказавшийся рядом Брайкевич недовольно глядел на них из-под кустистых бровей.

– Простите, Михаил Васильевич! – рыжая скромнейше опустила глазки.

– Элечка, на вас невозможно сердиться! Джереми, вы знакомы с Эльвирой Юзефовной, дочкой полковника Косинского? Замечательный был человек, увы, лучшие уходят рано…

– Думал, что знаком. – процедил Джереми.