Гость из Пекла

Молчание с каждой секундой становилось все мрачнее и мрачнее… Достигло накала грозовой тучи…

– Ты… – повторила Танька. – Ты – лучше всех, – невинно сообщила она… и захохотала.

– Прикалываешься, – после недолгой паузы буркнул Богдан, и непонятно было – обижен он или, наоборот, доволен.

Ребята снова помолчали, только слышен был шорох Танькиных ладошек по забору.

– А если… – сказал Богдан так тихо, что Ирка его еле расслышала. – Если они захотят в Германию ее увезти? Ну ладно – мы с тобой действительно переживем как-то… Но она же хортицкая ведьма! Она должна быть здесь! И как это ее маме объяснить? Или ты не знаешь, как взрослые себя ведут в таких случаях? Скажут, что Ирка ребенок, и пусть делает, что велено!

– Вот когда скажут, тогда и будем решать! – ответила Танька с такой резкостью, что отлично знавшая ее Ирка сразу поняла – подруга сама все время об этом думает.

И боится. – Богдан, помолчи, пожалуйста! Тут, на заборе, кажется… что-то есть… точно, есть! – И уже напряженным тоном добавила: – Надписи по-прежнему здесь! Просто кто-то сделал их невидимыми!

– Ведьма? – настороженно спросил Богдан.

– Ну а кто? – огрызнулась Танька. – Причем очень высокого уровня! Даже не знаю, какого высокого! Сделано – мастерски! Просто штришок подправлен здесь и здесь, и пожалуйста, руна невидимости – надписи исчезают! У нас в городе никто так изящно не умеет – ни Оксана Тарасовна, ни Стелла.

Это незнакомая ведьма. Надо Ирке позвонить.

В доме Ирка засуетилась в поисках своей мобилки.

В дверь деликатно постучали… и в комнату заглянула мама.

Глава 4. Коза-агрессор

– Заходи! – обрадовалась Ирка и прижала кнопку, отключая телефон. Сейчас ей не до ребят и даже не до неведомой ведьмы, так изящно (и так не вовремя!) ликвидировавшей плоды Ладиного творчества. Мама пришла! Вот теперь они, наконец, поговорят наедине…

Вслед за мамой в комнату влез улыбающийся Тео.

В душе у Ирки что-то кольнуло. Так колют высохшие иголки на новогодней елке: вроде и радость, и праздник, и елка красивая, а царапнет по голой коже жесткой лапой – неприятно. Совсем чуть-чуть…

– Мы сядем, да? – пробормотала мама, перекладывая на диване Иркины вещи.

– Да, конечно! – Ирка вскочила, кинулась убирать сама.