Конец света отменяется

Я думал, на следующей неделе последние задачи сделаю, но раз мы уезжаем, пришлось всю ночь сидеть. Там крайний срок сдачи в четверг. – И он ткнул пальцем в прилепленную над столом желтенькую бумажку-«напоминалочку». На ней большими буквами было написано: «Последний день – червер!»

Мурка засмеялась. Четверг от семейства Тихоновых тоже не ушел!

– Хоть первое место займешь? – спросила она.

– С ума сошла – это ж международная олимпиада! Тут бы хоть в первую двадцатку войти. Лучше, конечно, в первую десятку.

Ну, одно из призовых мест, это было бы, конечно, лучше всего… В общем, может, и пробьемся! – бодро закончил Вадька.

– Бездарность ты моя! – засмеялась Мурка.

– Почему? – изумился Вадька.

– Потому что пробиваешься сам. – Строго пояснила она. – А настоящий талант ждет, когда ему помогут! Ты разве не знал?

– Нет. – Помотал всклокоченной башкой Вадька. – И не понял ничего. – И снова с хрустом зевнул. – Хорошо, что ваш папа эту поездку придумал! Никаких экзаменов, и главное, никаких расследований, а то я уже звереть начал, а мама… – он невольно понизил голос, точно боялся, что Надежда Петровна подслушивает под дверью.

 – Мама стала задавать очень… неудобные вопросы. Я, конечно, все на лицей валю, мы там часто допоздна засиживаемся. Но честное слово, мне уже надоело ей врать! – его физиономия стала мечтательной. – Неделя без расследований – и без взрослых! А здорово ваших родителей достало, если они вас одних отпустили! – вдруг задумчиво добавил он.

Мурка пожала плечами – должны же родители когда-то понять, что они с сестрой самостоятельные, ответственные люди и в присмотре не нуждаются!

– Ты вещи-то собрал?

– Да! – Вадька гордо кивнул на сумку с ноутбуком.

– А, пардон, плавки с футболками? – поинтересовалась Мурка.

Вадькина физиономия стала растерянной:

– Я сейчас чего-нибудь… – он распахнул шкаф и близоруко уставился в его недра. – Только я не пойму, где тут что…

– Пойду твою маму позову.

 – Вздохнула Мурка.

– Не надо, я сам! – вскинулся Вадька.

– Ты вон, спишь на ходу! – отмахнулась Мурка.

– Я не на ходу, я… на стою! – сквозь душераздирающий зевок пробубнил Вадька, действительно стоявший у шкафа.

Мурка отправилась на кухню, просить маму одного взрослого человека собрать ему в дорогу носки и трусы.

На кухне весело свистел чайник, и шкворчала яичница под тертым сыром – со старым луком, молодой зеленью и черными гренками.