Конкурс неприятностей

Так он еще год медитировать будет! А там малыш Банни…

– Держите! – я сунула поводья Димона дяде Грише, в два прыжка нагнала уже тронувшуюся с места коневозку… Рванула дверцу… и ввалилась на пассажирское сидение.

– Какого черта, Александра? Я вообще-то дядю Гришу звала! – Светлана Викторовна утопила педаль газа в пол – останавливаться из-за меня она явно не собиралась.

Я подобрала руки-ноги и кое-как умостилась в пассажирском кресле.

– Ну он как-то того… завозился… а мы ж, вроде, торопимся? – я потянулась за ремнем безопасности.

Если прыгаешь в машину на ходу, надо сразу же пристегнуться… пристегнутую сложнее выкинуть на фиг из кабины! Завуч покосилась на меня и только фыркнула, выворачивая руль.

Коневозка вылетела из распахнутых ворот. На повороте на миг открылся двор школы: Бахтата и мой Димон, ошалевший дядя Гриша, скачущая от манежа Ольга, бегущие со всех сторон люди… И только одна фигура, оставалась неподвижной посреди этой истеричной движухи: похожий в своем неизменном костюме на серый штрих карандаша Администратор стоял на дорожке и глядел нам вслед.

Выражение его лицо отсюда различить было невозможно.

Картинка мелькнула и пропала, коневозка мчалась по дороге, стремительно загоняя серую ленту асфальта под колеса.

– Почему Банни – на бойне? – наконец выдавила я. – Почему дядя Гриша…

– Понятия не имею. – не отрывая глаз от дороги, бросила Светлана Викторовна. – Но выясню… сразу как вытащу клеппера оттуда.

– А вы знаете, куда ехать? – заикнулась я.

Светлана Викторовна не ответила, я и заткнулась. Каждому, кто имеет дело с большими животными, приходится знать это треклятое заведение – бойню. Просто потому, что природа – она такая равнодушная, и на наше «не хочу, не надо» ей плевать с высокой горки. Не все болезни можно вылечить и не с каждой болезнью лошадь может жить. Но ведь с Банни же ничего не случилось, это же наш Банни… Это он три года назад, в мой самый первый день на конном нес меня на спине, как хрустальную вазу, и я чувствовала его снисходительное: «Не бойся, не уроню!».

На нем я первый раз прыгнула через барьер – и первый раз грохнулась, а он стоял надо мной и ободряюще сопел, и я знала – не сейчас, так в следующий раз, все получится! Да он был моим тренером ничуть не меньше, чем Светлана Викторовна или Петрович!

Фургон заскакал по колдобинам.