Потомокъ. Фабрика мертвецов

Попытались переглянуться… и тут же торопливо отвернулись. Отец, сгребя в охапку дорожный саквояж и портплед, ринулся к выходу. Митя мгновение поколебался… но гордо оставаться в пустом вагоне было уж вовсе глупо. Подхватил вещи и, стараясь ни в коем случае не бежать, направился следом.

– Ну где же вы, Аркадий Валерьянович? – встретил их на перроне нетерпеливый путеец.

– Что происходит, Александр Васильевич? Что значит – поезд дальше не идет? У нас билеты до Екатеринослава!

– Вы, Аркадий Валерьянович, будто и не у нас в империи живете! Это в Петербурге на Екатерининскую чугунку уж билеты продают, а в Екатеринославской губернии ее еще построить надобно.

Годика за два.

– Но как же… Вот так нахально? – даже растерялся отец.

– И-и, батенька, приписки-с! От подрядчиков до артельных: все хотят денежку малую поиметь. Я уж не говорю про тех, кто принимает строительство на самом верху! – Путеец многозначительно ткнул пальцем в небеса, словно предлагая поискать главных виновников именно там.

 – А еще археология проклятая…

– Вы меня вовсе озадачили, Александр Васильевич. Археология-то при чем?

– Ну как же, при строительстве то захоронение какое откроется, то и вовсе городище! Так-то места здешние тихие, никаких бродячих мертвяков или иных беспокойников. Но как чугунку тянуть начали, древности стали находить несусветные! Сами понимаете… – он понизил голос, – какую бучу поднимут Кровные, если мы Велесов камень или Макошин алтарь под насыпь закатаем.

А ведь бывает, от скифов чего найдешь или киммерийцев: от такого и вовсе не знаешь, чего ожидать, изучить да обезопасить надо. С обычной мелкой нечистью здешние полицейские справляются, а вот что с находками делать, в полиции знатоков нет. Археологическая комиссия тоже: ни мычит ни телится. Одесское общество истории и древностей еще работает, да у нас энтузиасты имеются, а от Петербурга толку не добьешься. У меня все это в докладе: и про беспокойников, и про недоплату рабочим, про эпидемии от грязи да скученности. Доложу губернатору, а тот, глядишь, и до Петербурга доведет…

– Если дороги нет, как же добираются? – вернулся к насущной теме отец.

Шумное помещичье семейство грузилось в подъехавший к перрону шарабан – звонко разносились детские крики и урезонивающий голос гувернантки.

– Так местные же все, вот и знают! Кто пешком дойдет, а кто заранее телеграфировал, чтоб коляску прислали.