Потомокъ. Фабрика мертвецов

Отец едва заметно поджал губы: наверное, после подарка… нет, после их безумной скачки ожидал другого обращения. И напрасно. Недостойно светского человека и дворянина продаваться за пароконя… Хотя Митя подозревал, что тот же ротмистр Николаев за пароконя продался бы легко и даже с восторгом. Ну и… он просто не умел говорить с отцом по-другому!

– Не сообщал. Думал в отпуску освоиться в имении, а потом уж вступать в должность.

– Телеграмму от неизвестного помещика господа канцеляристы просто похоронили под грудой дел, – заключил Митя.

Кто бы тут ни жил ранее, ограду он ставил на совесть, в зазор между пиками протиснулась бы разве что кошка. Лезть поверху Мите откровенно не хотелось: сразу виделось, как ржавые навершья рвут ему штаны и он валится на ту сторону, сверкая голым задом! Мало того что дорожные брюки от «Андре» было безумно жаль, так еще увидит кто… Это если ты элегантен и в седле пароконя – так никого, а если в драных штанах и на заборе – сразу невесть откуда толпа народу!

– Отъедь-ка…

Отец дернул рычаги, его пароконь поджал ногу и долбанул копытом в замок.

Ворота жалобно крякнули, а замок отвалился вместе со скобами. Отец потянул створку, направляя коня внутрь, и недоуменно обернулся. Ворота заперты, замок заржавлен… а створки ходят бесшумно, словно их заботливо смазывают.

– Кто тут жил?

– Выморочное имущество. – Отец настороженно огляделся, словно ожидая увидеть того, кто смазал петли. – Последний владелец умер, успев наделать долгов.

Имение отошло казне, хотели на аукцион выставлять, а тут…

«Подвернулся отец-правдолюбец, которого надо было и вознаградить, и услать подальше», – мысленно закончил Митя.

Глава 9

Механический пес

За поросшей сорняками клумбой, темен и безмолвен, громоздился помещичий дом. Замка на дубовых дверях не было, но сами двери не открывались, точно были заложены изнутри. Окна длинного приземистого здания закрывали глухие ставни.

– Там ставня неплотно прилегает! – обрадовался Митя.

Мысль, что внутри, как сокровище в башне сказочного колдуна, таится кровать, заставляла позабыть о приличиях. Он выудил отвертку из ящика пароконя и всадил ее под край ставни. Кракнуло, откололась длинная влажная щепа, и… вся ставня с грохотом вывалилась наружу, открывая раму с выбитым стеклом.

– Я влезу и открою изнутри.

Фонарями глаз пароконя Митя осветил комнату: только обломки да мусор на полу. Ухватился за подоконник.