Потомокъ. Фабрика мертвецов

 – Он заявил, что не должно разлучать вашу семью! Будто мы тебе не семья!

– Что еще дядя сказал? – Митя сцепил пальцы в замок. Когда надежды рушатся окончательно и бесповоротно, удержать дрожь в руках почти невозможно. Но необходимо, если ты, конечно, светский человек.

– Мальчишескую ерунду: что ты должен возмужать, взять на себя ответственность… Будто взрослость и мужественность заменят придворную карьеру! Что твой отец нуждается в поддержке. Сильные мужчины должны сами себя поддерживать, а не искать опоры в сыне неполных шестнадцати лет! А твой отец, несомненно, силен… – Только что кипевшая негодованием княгиня вдруг покачала головой, точно в восхищении и недоумении разом.

 – Надо же… Поймать на краже, и кого – великого князя! И не побоялся же обвинить… Несчастный адъютантик, на которого все свалить пытались, должен вечно за твоего отца Бога молить. Уж он-то не великий князь, ссылкой в Туркестан бы не отделался.

Да пусть бы адъютанта великого князя Николая Константиновича, великого князя Крови Даждьбожьей, лишили чести и дворянства, отправили на каторгу, в Сибирь, под расстрел… За покражу изумрудов с иконы великой княгини могли… Не все ли равно? Адъютанта отец спас! А своего сына погубил!

– Я все же пойду по стопам Александра Сергеевича – не в лицей, так в южную ссылку! – Надо улыбнуться, и голос побеспечнее, но… непослушные губы ни в какую не желали складываться в улыбку.

– Эта Екатеринославская губерния наверняка не так уж плоха. Хотя Сашенька не чаял, как убраться, только две недели и продержался – грязь, скука… Ах, опять я не то говорю! Это ж с полвека назад было, наверняка с тех пор все изменилось! – явно не веря собственным словам, княгиня жалостливо посмотрела на внука.

– Что я там стану делать?! – окончательно теряя самообладание под этим взглядом, вскричал Митя. – Отец – провинциальных карманников отлавливать, ему для счастья и того довольно! А я? Ни общества, ни хорошего портного… Ничего! Но как отец мог! Ведь можно же было по-другому разрешить дело, чтоб Его Величество остался доволен…

– Дмитрий, успокойся! – Голос княгини вдруг построжел.

 – Не мог же твой отец позволить осудить невинного?

Митя принялся рассматривать собственные колени, пряча лицо от взгляда бабушки. Он отлично знал, что говорить можно… и чего нельзя.