Приключение в наследство

На крашенной в прошлом веке стене еще висел стенд «Победители соцсоревнования» – с потускневших фотографий улыбались крепкие, будто топором рубленные, тетки и коренастые дядьки.

– А вы тут есть? – повисая у дедка на локте, немедленно поинтересовалась Греза Павловна.

– Ну так… – дед смущенно ткнул корявым пальцем в одну из фоток.

– О, какой вы молодец… Арсений, – читая имя под фотографией, пролепетала Греза Павловна. – Но знаете, сейчас вы выглядите даже лучше!

– Так это… куда ж… старый стал… – краснея под небритостью, отперся дед.

– Ну какой же вы старый! – не согласилась Греза Павловна.

– Есть тут кто живой? – поинтересовалась мама. Свернула в коридор и пошла вдоль дверей, трогая то одну, то другую. «Приемная», «Председатель», «Отдел животноводства», «Отдел культуры»… Все двери оказались заперты, холодно-неприятный запашок нежилого помещения перебивал ослабевший аромат жареного мяса. Приглушенно доносились голоса Грезы Павловны и дедка.

Четкий, ощутимый, будто ее палкой между лопатками ткнули, взгляд в спину заставил Мурку обернуться.

Четверо в коридоре замерли. Ничего.

– Замок под сквозняком в пазах стукнул. – предположила Нюрочка – но почему-то шепотом. Мама успокаивающе закивала.

– Жалко, Катьки тут нет, она бы сразу придумала очередной призрак, – принужденно усмехнулась Кисонька.

– Призрак коварно убиенной красавицы в заброшенном замке – это понятно, а какой может быть призрак в заброшенном сельсовете? Спившегося председателя? Нет уж, в такое я поверить не могу! – не согласилась мама. Распахнула дверь в конце коридора и запрокинула голову, разглядывая невысокую лестницу. – Здесь же никого нет! – Голос ее гулко прокатился меж стен и увял в тишине. Она неторопливо поднялась по лестнице, заглянула в коридор второго этажа и… застыла в проеме. Мурка с Кисонькой просунули головы одна поверх маминой руки, другая под локтем.

По коридору бегали люди. С дверью в руках. Удерживая дверь на весу, они бесшумно пробежали несколько шагов назад – топ-топ. Замерли, растерянно глядя друг на друга и так же бесшумно и неслышно – топ-топ-топ – побежали обратно. Дверь болталась туда-сюда, как качели, так и норовя стукнуться углами об стенки. Яркий солнечный свет из опустевшего дверного проема падал в полутемный коридор, освещая их суету.