Повелительница грозы

– Блин, как Ирка тут живет! – вытирая невольно выступивший на лбу ледяной пот, пробормотал Андрей.

– Ш-ш-ш-шур!

Лежащий под деревьями толстый слой старых осенних листьев, смерзшихся в сплошную жесткую корку, с треском разломился. Извилистая щель прошила его насквозь.

Андрей обернулся, успев уловить мгновенный отблеск движения между деревьями, на сей раз с другой стороны. Снова кто-то пробежал.

– Эй, что за игры! – невольно отступая на шаг, пробормотал Андрей.

Мерзлые листья зашевелились, по ним словно волна прокатилась и понеслась вперед, остановившись у самой дороги.

– Так, Ирка как-нибудь перебьется, а я отсюда ухожу! – прошептал Андрей, пятясь и не отводя глаз от вздыбившейся напротив него кучи гнилых листьев.

– Пошш-шел, – казалось, у самого его уха прошипел бесплотный – не женский и не мужской – голос.

Андрей резко остановился.

– Ну, что встал! – нетерпеливо проворчал голос невесть откуда, словно звуки рождались прямо из морозного февральского воздуха. Теперь в голосе отчетливо были слышны капризные девчоночьи интонации!

– Оставь куртку и иди! – снисходительно добавил голос.

Нет, точно – девчонка! Страх не исчез, но поутих – стыдно парню бояться какой-то девчонки.

– А может, тебе заодно и мои ботинки презентовать? – поинтересовался он, стараясь говорить насмешливо. – Вместе со вчерашними носками? Так я могу…

Из пустоты раздался отчетливый смешок.

Голос невидимой девчонки был Андрею совершенно незнаком, но интонации ужасно напоминали его бывшую подружку Людку.

– Эй, ты где есть? Покажись! – Андрей еще интенсивнее закрутил головой, но вокруг по-прежнему было абсолютно пусто. Даже слежавшиеся листья больше не шевелились. Парень демонстративно пожал плечами и пошагал дальше по тропе.

– Я даю тебе последний шанс! Немедленно положи куртку и убирайся!

– Облезешь! – хмыкнул Андрей.

Словно со всех сторон сразу раздалось шипение, будто кто-то злобно втянул воздух сквозь зубы.

Не понимают девчонки, ну вот не по-ни-ма-ют – нельзя с парнями так разговаривать! Что это за мужик, если он после такого наезда сделает, как она хочет. Это ж себя не уважать! Вот и Людка не понимала, тоже все время орать пыталась, хотя, говорят, с новым своим она тише воды ниже травы…

– Кха-ш-ш!

Бешенное шипение – ярость и одновременно непонятный приказ! – прокатилось по лежалой листве, пронеслось над тропой, пошевелило кроны деревьев.