Потомокъ. На стороне мертвецов

– Тих-х-хо! Молчите!

И с фонарем в руках повернулся к медленно приподнимающемуся люку.

Это могли быть двое. Только двое. Один всюду лезущий человек и… одна потусторонняя тварь, которую Митя боялся больше всего на свете! И сейчас… сейчас он мысленно взмолился: «Пусть это будет… тварь!»

Крышка люка бесшумно поднялась – жаркий воздух, лишь слегка смягченный ночной прохладой, хлынул во влажное нутро подвала.

Скрииип! Подвальная лестница заскрипела под ногой, и – скрип-скрип-скрип! – пришелец сбежал по ступенькам.

– Я так и знал, вы – подлец!

Митя шумно выдохнул, поставил фонарь на короб – так, чтоб угол, где прятался старший Штольц, утонул в тенях, и устало протянул:

– Знаете, почему я так люблю портных? Им говоришь, какой сюртук хочешь, и хотя бы в половине случаев что заказал, то и получаешь. Не то что в прочей жизни… Жаждешь увидеть… хотя бы существо с двумя рядами клыков… а являетесь вы, Ингвар.

– Я не существо! – немедленно возмутился тот.

– Я заметил, – грустно согласился Митя.

– А портных вы любите, потому что вы – пустоголовый светский бездельник! Видал я таких!

– Где? – изумился Митя. – Вы же не бываете в свете.

– Зато теперь я понимаю, зачем вы сюда полезли! – Не обращая внимания на Митины слова, вскричал Ингвар и обвел подвал торжествующе-злорадным взглядом. – Все ради жалких сюртуков и жилетов! – В его голосе звучало жгучее презрение. – Ради них вы без колебаний готовы опозорить своего отца. Не думали же вы, что никто в полиции не узнает, если он привезет воду вместо водки? И что тогда подумают о новом главном полицейском чиновнике? Впрочем, ваши отношения с отцом вовсе не мое дело…

– Чтимые Предки! – Митя демонстративно взялся за сердце.

– Брата я позорить не дам! – не отвлекаясь, гнул свое Ингвар.

Ветошь в углу дернулась.

– Думаете, я не понимаю, кого обвинит Аркадий Валерьянович, когда дело с водой вместо водки всплывет? – зло прищурился Ингвар. – Грузить станет Свенельд – его и обвинят! А вы ведь так и задумали, низкий, бесчестный негодяй! Свалить все на брата!

– Ваш брат – разумный человек! – Митя предостерегающе возвысил голос, отодвигая фонарь подальше и прикрывая спиной уже заметно шевелящуюся ветошь в углу.

Ветошь замерла.

– А-а, так тут еще и ревность! – сделал новое открытие Ингвар.