Потомокъ. На стороне мертвецов

И хотя последняя попытка витальеров прорваться в столицу случилась еще во времена Крымской войны, выглядели те башни не в пример лучше.

Митя еще раз окинул запущенные башни насмешливым взглядом, заставив громадного Михал Михалыча торопливо забормотать:

– Предыдущий губернатор ци башни, на въезде-от, навить снести хотел, ну так снос – он тоже грошей стоит. Вот и отправляем дежурить хворых да проштрафившихся… и не вылезуть они звидты до конца свого никчемного життя! – возвысил он голос, одаривая зверской гримасой торопливо натягивающих мундиры стражников.

 – А справжние башни у нас на берегу, хучь зараз поехать можем, вы уж не сумлевайтесь, ваше высокоблагородие!

– Да погодите вы с башнями! Сами представились, другому дайте! Позвольте отрекомендоваться. Мелков, Феофан Феофанович! – Серенький выслал коняшку вперед, словно пытаясь задвинуть богатыря-казака за спину. Учитывая разницу в размерах, выглядело это так, будто мышь пытается заслонить гору, – казак нависал над макушкой Мелкова и выпирал с боков.

 – Имею честь возглавлять здешнюю железнодорожную жандармерию. Железной дороги, так сказать, в полном объеме еще не имеется, но жандармерия – уже да-с! За порядком среди проезжающих бдим-с!

– Имел удовольствие наблюдать, – бесстрастно кивнул отец. Невозможно было понять – хвалит он или упрекает, но Мелков ощутимо занервничал. – Меркулов, Аркадий Валерьянович, коллегии советник, начальник новосозданного губернского департамента полиции.

– Та мы знаем, – прогудел Потапенко, продолжая смущаться; флегматичный до безучастности коняка терпеливо сносил его ерзанье. – Чого б мы иначе туточки торчали?

– Вечно вы, Михал Михалыч… – немедленно накинулся на него Мелков.

– Тише, Фан Фаныч, – оборвал «железнодорожника» жандарм и перевел взгляд на Митю.

– Сын мой, Дмитрий, – с явным облегчением представил отец.

Митя мысленно обревизовал свой внешний вид – автоматон блестит, кожаный плащ скрывает все недостатки одежды – и поклонился, старательно копируя поклон младшего князя Волконского на конной прогулке вдоль Невского.

Край глубокого автоматонного сиденья немедленно врезался ему в живот, но выглядело, сдается, весьма бонтонно.

– А также мой управляющий, Свенельд Карлович Штольц, и его младший брат Ингвар, – указывая на остановившуюся неподалеку паротелегу, закончил отец.