Потомокъ. На стороне мертвецов

Наконец-то справившийся с конем Мелков горестно поглядел вслед более расторопным приятелям, вздохнул и пристроился рядом с Митей. Кавалькада неспешно двинулась по дороге. Замыкала процессию паротелега с тарахтящими и подпрыгивающими в кузове водочными бутылками.

– Неужто это и есть его высокоблагородия знаменитая добыча? – приторно-любезно поинтересовался Мелков.

Митя покосился оскорбленно: добыча на самом деле была его. Прознают здесь, как он мертвяков крошил, – отбою от барышень не станет, все захотят познакомиться, с героем-то.

К сожалению, отбою не будет не только от барышень. Ротмистру тоже по должности положено интересоваться: а как Митя, бескровный, мертвяков крошил, да еще в количестве, сильнейшим Моранычам нынешнего поколения недоступном? И ни за отцовское звание, ни за дядюшкин титул не спрячешься. А он все еще надеялся – спрятаться. Ускользнуть от судьбы, ласково усмехающейся ему клыкастой пастью рыжей мары.

– Наслышаны, наслышаны! – не дождавшись ответа, продолжал вещать Мелков, слегка подобострастно заглядывая Мите в лицо. – Весь город кипел – начальник департамента и в должность еще не вступил, а уж такого размаха преступление раскрыл! Нелегальные цеха! Поднятые мертвецы! Говорят, нечто сугубо еретическое вскрылось?

– Поднятые древние боги. Древнейшие, – сквозь зубы процедил Митя: Мелков ему не нравился. Когда перед тобой лебезит чиновник не самого низкого ранга – это должно льстить.

Но почему-то не льстило, скорее… Мелкова хотелось убить. Митя едва заметно вздрогнул, вдруг поймав себя на желании ткнуть пальцем в эти бегающие глазки и давить… давить… давить…

– Да как же это можно – чтоб боги? Никак не можно, Бог-то – он один! – укоризненно залопотал Мелков и перекрестился на торчащую вдалеке церковную маковку. Мите пришлось с силой сжать пальцы, а то руки так и тянулись к пухлому, в складочках горлу.

«Да что со мной?» – торопливо пряча кулаки в карманы автоматонного плаща, испуганно подумал он.

– Бросьте, Фан Фаныч. Как их еще называть-то: дальние предки Чтимых Кровных Предков? – бросил через плечо ротмистр. – А вдруг они вовсе не предки? И даже не родичи?

– Родичи не родичи, а ведь встали… стервецы! – буркнул Мелков, и последнее слово звучало как ругательство, а не как обычное название восставших мертвецов.