Потомокъ. На стороне мертвецов

Мостовая на проспекте, прозванном Екатерининским, оказалась неожиданно изрядной – плоские, подогнанные друг к другу булыжники. Паротелега лавировала меж телегами простыми, фырча паром и подпрыгивая на стыках. Ржали лошади, кучера колясок грозились вслед кнутами. «Все же колесная конструкция изначально ущербна», – думал Митя, когда его пароконь, мягко шипя, переставлял литые копыта, а седло лишь едва покачивалось, как колыбель младенца. Митя ловил восторженные взгляды мальчишек в гимназической форме, и держать осанку стало почти легко.

Перед глазами только плыло иногда.

Митя подогнал автоматон и, не обращая внимания на хмурые взгляды Ингвара, поехал рядом с паротелегой.

– Там строится Горное училище! – перекрывая фырчание двигателя, прокричал Свенельд Карлович, указывая на «пеньки» стен перед монументом Ея Императорскому Величеству Екатерине II Одинсдоттир.

Проспект весь напоминал строительную площадку. Митя хотел бы скривиться, но живая суета, перекличка сотен голосов – далеко не все на росском – невольно сообщали чувство приподнятости.

К окнам магазина под вывеской «В?нскiй шiкъ» приникло несколько разновозрастных дам и девиц. Завидев Митю, все они смолкли, а потом снова зашептались, теперь уже не сводя глаз с приближающегося автоматона. Копыта пароконя звонко стучат по брусчатке, профиль всадника чеканен и неподвижен… Глаза пришлось скосить так, что еще чуть-чуть – и черепную коробку изнутри разглядит. Очаровательные, почти парижские шляпки дружно повернулись ему вслед. Среди девиц были прехорошенькие! Ингвар фыркнул так, что заглушил мотор паротелеги, и посмотрел на Митю неодобрительно.

Из следующей лавки пахнуло пряным табачным запахом, а в витрине… в витрине «Депо табаку» вычурно одетый коричневый арапчонок – ростом с локоть – деловито скручивал, обрезал и раскуривал сигару, задумчиво пуская кольца к потолку.

– Голем, – улыбнулся Свенельд Карлович. – Только маленький. Раввин Холмский, главный каббалист Полякова, выдал младшую дочь за сына Фельдмана.

Големчик – из ее приданого. Говорят, доход лавки вырос вдвое.

Митя уже хотел попросить управляющего объясниться, но на горизонте задвигалось, он поднял взгляд… да так и замер, вцепившись в рычаги автоматона и ошарашенно запрокинув голову.

Над невысокими домами проспекта торчали недостроенные башни, похожие на башенки боярского терема. А над ними, превосходя каждую на голову, двигались громадные фигуры.