Русская фея и Лев настороже

Разговаривает только с приятельницей. Кстати, о чем они?

Джейн вонзила ложечку в грейпфрут и мрачно воззрилась на одноклассницу, намазывающую маслом аппетитно шкворчащий горячий тост.

– И куда в тебя, худющую, лезет? – Джейн завистливо оглядела фундаментальную яичницу, вольготно раскинувшуюся на Танькиной тарелке, – Ты что, совсем на диете не сидишь?

– Зачем? – удивилась Танька, впиваясь зубами в тост, – Хоть слона съем, все равно все в энергию уйдет.

– Ну, положим, мотаюсь я побольше твоего, а все равно приходится жить на одних фруктах.

Нет, вы гляньте, что она делает, меня сейчас жаба насмерть задавит! – воскликнула Джейн, видя как Танька невозмутимо приступает уже к третьему тосту с маслом.

– Что-то эротическое? – неожиданно вмешался в разговор Чарльз.

– Где? – обалдело уставилась на него Танька, а Джейн обречено вздохнула и начала лекторским тоном:

– «Жаба задавит» – это…

Чарльз предостерегающе вскинул руку:

– Знаю, знаю, это буквальный перевод на английский русского идиоматического выражения.

Я спрашивал, что оно означает.

– Что она ест, что хочет, а я – что можно, при этом фигуры у нас одинаковые! И я сейчас от зависти лопну вдребезги пополам!

– Так вдребезги или пополам? – кротко переспросил Чарльз.

– Какая разница! – разозлилась Джейн.

– Ну, видите ли, дорогая, если вдребезги, то будут очень мелкие кусочки, а если пополам…

Танька хихикнула в салфетку, Джейн издала приглушенное рычание, и удовлетворенно улыбающийся Чарльз принялся намазывать джемом круглую булочку.

В столовой повисла тишина.

– Друзья предупреждали меня, что супружество вносит в жизнь мужчины огромные перемены. И они не соврали, – прервал молчание Чарльз, – Утренняя газета пропала, впервые за пять лет завтрак запоздал на двадцать минут, кран в моей ванной протекает…

Три пары женских глаз пристально уставились на единственного мужчину.

– Извини, – скорчив недовольную гримаску, Джейн протянула ему мятую газету, – Я хотела посмотреть биржевые новости.

Горестно оглядев неопрятный сверток, в который превратилась его газета, Чарльз перевел взгляд на миссис Симпс.

– Прошу прощения, милорд, – экономка нервно засуетилась, поставила на стол поднос с кофе, потом зачем-то вернула его на сервировочный столик, снова поставила на стол, – Это моя вина, милорд, я дала кухарке неверные указания относительно завтрака. Пока мы готовили новый… Больше не повторится, милорд.