Шоу одинокого скелета

Потому что как иначе он дела распутывает? Нигде почти не бывает, никуда не ездит, вопросов никому не задает, целыми днями сидит сиднем в своем офисе. Клиент приходит к Саляму и излагает свое дело, а пока говорит, его не покидает ощущение, что кроме самого хозяина кабинета его слушает кто-то еще, а в затылок ему глядят внимательные глаза. Клиент рассказывает и уходит, а через некоторое время снова появляется в офисе «Белого гуся» и получает готовую разгадку. Откуда Салям ее берет, как находит – неизвестно.

Вадька и Мурка прошли мимо парадной двери «Белого гуся», завернули за угол и нырнули во двор. Миновали клумбу, сейчас пустую и безрадостную, обогнули груду пахнущих мокрой прелью ящиков и остановились у незаметной дверцы.

– Открывай, – скомандовал Вадька.

– Сам открывай, – огрызнулась Мурка. – У меня от твоих сменных шифров голова болит!

– Было бы чему болеть, у тебя там сплошная кость, – буркнул Вадька, сдвинул вбок панель и принялся бойко настукивать шифр на открывшемся пульте.

Сзади послышался прерывистый вздох, почти всхлип.

– Эй, ты чего?! – запаниковал Вадька, вглядываясь в расстроенное лицо Мурки. – Обиделась? Извини, я не хотел, пошутил просто.

– Я не из-за тебя. Очень надо, на дурацкие шуточки обижаться, все равно у тебя юмора хватает только старые анекдоты повторять.

Вадька придержал полуоткрытую дверь.

– Мурка, ты самая крутая девчонка, которую я знаю! У тебя по твоему рукопашному бою куча призов, вы с сестрицей на зеленые пояса сдали – а это уже супер! Ты сыщица самого крутого в городе детективного агентства, пусть даже об этом никто и не знает! Мы с тобой в таких переделках бывали, настоящим преступникам такого джазу давали! И расстраиваешься из-за балбесов, которые сдуру решили нас кинуть?! Да они об этом сто раз пожалеют, на коленях приползут!

– Все равно обидно! – уже успокаиваясь, вздохнула Мурка и следом за Вадькой нырнула в темный коридор.

Они вошли в небольшую, загроможденную аппаратурой комнату. В комнате сидели трое: белобрысый пацан лет тринадцати, зарывшийся в кучу бумаг очень официального вида, и две девчонки, постарше и помладше.