Спасти дракона

Громадные клыки скалились, заставляя безголовых шарахнуться назад. Борзая с вовсе не собачьей, а скорее кошачьей ловкостью сиганула на ствол дерева, оттолкнулась лапами, перелетела на соседний, на лету снова преображаясь в черноволосую девочку. Ирка повисла на ветке и рванула вверх, наполовину подлетая, наполовину карабкаясь.

Безголовых ничто не могло смутить надолго! Они уже очухались и мчались следом с обезьяньей ловкостью.

– Блин, ну чего вам надо?! – Ирка перескочила веткой выше, оттолкнулась… и в высоком прыжке взвилась в сумеречное небо.

Спасительный край обрыва был рядом, рукой подать!

Ирка выпустила крылья: летать на них в человеческом теле неудобно, но вот планировать, помогая уже почти выдохшейся полетной мази, – запросто. Ирка нырнула над острыми голыми верхушками деревьев, поймала ветер и понеслась к скальному обрыву. Сзади раздался разочарованный вой. Будто кусты ягодами, верхушки мертвых деревьев были усеяны безголовыми. Физиономии их злобно гримасничали – шевелились длинные носы, злобно щелкали челюсти над трясущимися от бешенства животами.

Здоровенные кулаки грозили Ирке вслед.

Она не выдержала, заложила вираж над ярящимися преследователями и демонстративно попилила ребром ладони у шеи:

– Что, совсем головы потеряли, придурки?!

Ответом ей был совсем яростный вой, и десятки копий взвились в воздух. Ирка завалилась на крыло, вильнула в одну сторону, в другую, пропуская копейные залпы, и понеслась дальше к обрыву.

Легчайшее марево, совсем как то, что висело над круглым озером, вспорхнуло над Мертвым лесом.

Голые ветви едва заметно зашевелились – выпрямляясь и втягиваясь, как ложноножки гигантской амебы. Марево поднялось выше, вкрадчиво коснулось перьев на Иркиных крыльях… и те неподъемной тяжестью повисли на плечах – мокрые насквозь! Ирка забилась в воздухе, пытаясь выровняться. Марево щупальцем обернулось вокруг нее. «Куда спешишь? Зачем торопишься? – вкрадчиво шелестнуло, словно в давно исчезнувших листьях мертвых деревьев прошуршал ветер.– «Тебе здесь будет хорошо…»

Затихнуть, скользнуть по потокам ветра, закутаться в крылья – и наступит покой-покой-покой… Родные, неуловимо знакомые сильные руки обнимут ее, укачивая, как маленькую.

Ирка тихо рассмеялась: в ее мире никто не понимает, как надо жить, все бегают, суетятся, даже покойники и те не лежат спокойно.

Картинки, яркие, как наяву, вспыхнули перед глазами: темная улица, и шагающие по ней мертвецы, и взмывающий над ними серебристо-стальной дракон.