Спасти дракона

Что ж, осталось только узнать, верно ли она угадала, что задумал серокожий.

Сквозь дверной проем видно было, как в зале, словно пышнохвостые рыбы в аквариуме, перемещаются бабы в кринолинах… ой, простите, дамы… в общем, здешние тетки. Вытаскивают из пластиковых пакетов пластмассовые судочки и расставляют их на принесенном из столовой пластиковом столе.

– Тю! Чипсы! – заглядывая в судочек, разочарованно протянула розово-циркониевая блондинка. – У меня, вон, гляди, голубцы!

– Голубцы разве на балах ели?

– Так и чипсы не ели!

Едва слышно щелкнул рычажок зажигалки.

Вахтерша за столом прислушалась, но было тихо, и она снова вернулась к своему вязанию. «Меня нет, меня тут нет, тут никого и ничего нет», – держась так, чтоб ее отражение оставалось за рамой, Танька накапала воском на пол и закрепила перед зеркалом высокую толстую свечу. Двойной огонек – настоящий и отраженный – заплясал в темном холле. Прижимаясь к стене возле зеркала – «Главное, самой не отразиться», – Танька вытянула руку и губной помадой нарисовала на стекле лестницу с нечетным числом ступенек. И бегом рванула обратно в зал.

– Посуду после бала ты убираешь! – встретила ее строгим взглядом розово-циркониевая блондинка. – Могла бы хоть моющее средство принести, халявщица! И не лезь мне под ноги – затопчу!

– Не ссорьтесь, милые дамы! – прокричала преподавательница и похлопала в ладоши, привлекая к себе внимание. – Сегодня у нас не просто бал – у нас бал с большим, прямо гранд-сюрпризом!

– Сюрприз? Сюрприз! – заволновались дамы.

 – Новый танец? Новая музыка?

– Мужики, – припечатала розово-циркониевая.

– Я даже не рассчитывала на такую честь… Наверное, мы должны благодарить за это нашего менеджера… Сегодня! Сейчас! С нами! – Она торжественно вскинула руку и выкрикнула в темноту холла: – Двукратный чемпион мира по бальным танцам! Танцмейстер! Основатель собственной школы танцев в Рио-де-Жанейро, Лиссабоне и Житомире! Маэстро Диего Мигель Мария-и-Вальдес дель-Торрес!

– Я ж говорила, что мужики! Диего и Мигель, с сестрой Марией, – сказала циркониевая блондинка.

 – Чур, один мой!

Во мраке раздались шаги. Цок. Цок. Металлические набойки постукивали по ступенькам. Цок. Цок. На уходящей вниз (на самом деле – к столовой) лестнице появился смутный силуэт. Цок. Цок. В падающем из зала свете показалась сперва голова – с прилизанными чернявыми волосами, бледной кожей и худым костистым лицом истинного мачо. Цок. Цок.