Воин сновидений

Бесконечными полями лежали трупы, трупы, трупы – павшие кони, раздувшиеся туши коров, рухнувшие прямо из поднебесья окоченевшие птицы… И над всем этим ужасом поднималась волна все того же сладковатого смрада. Люди вдыхали жуткий запах и тоже валились, бездыханные…

Задыхаясь, здухач забился под копытами костяного коня. Вновь послышался многоголосый хохот. Сквозь муть под веками он разглядел, как над ним смертоносным крылом истребителя вздымается темный меч… и не мог пошевелиться. Наполненный смрадом воздух навалился, как могильная плита, не давая ни двигаться, ни дышать…

По тоненькой ниточке, связывающей его с телом, вдруг хлынула волна живительного, абсолютно чистого, пьянящего кислорода, размывая придавившую тяжесть невыносимого смрада.

Здухач вдруг ощутил себя бесконечно легким, невесомым… Его полупризрачную сущность завертело с неимоверной скоростью, он закружился роем серебряных искр…

Темный меч пронзил воздух. Под ногами мертвого коня больше не было беспомощного, поверженного воина.

Мерцающий белым огнем смерч выскользнул из-под копыт, и тут же, словно соткавшись из искр, воин сновидений чиркнул серебряным мечом по единственной ноге трехголового страшилища. Монстр издал тройной вибрирующий вопль и задергался, брызгая вокруг каплями ядовито-зеленой крови.

Копыта скелета ударили по мечущейся меж облаков воронке смерча – мимо.

– И-и-и! – полоснуло пронзительное крысиное верещание.

Черная карета выписала крутой разворот по белым облакам. Бледные кони во весь опор неслись прямо на обратившегося в вихрь здухача.

Воин сновидений метнулся вбок – темный меч упал прямо перед ним. Смерч опал – и поднялся, снова складываясь в облаченного в алый плащ мальчишку. Здухач попытался прянуть в небеса – его поволокло назад. Вцепившись зубами в край и яростно рыча, на плаще висела живая голова.

Он был все-таки прав – даже с умением вот так закручиваться винтом их все равно слишком много на одного. Он сейчас действительно погибнет, как дурак, и никого не остановит, и… светловолосая ведьма там, внизу, будет плакать.

И мама, и папа над его вечно спящим телом…

Воин сновидений закричал. Гибкий меч проскользнул над темным клинком и чиркнул по скелету, оставляя на желтых ребрах зарубку на недобрую память. Скелет, изумленно уронив зубастую челюсть на костяную грудь, отпрянул. Здухач извернулся, полоснул мечом по своему плащу – все равно уже лохмотья! – голова с куском алой ткани в зубах ухнула в пену облака по самую макушку.