Взломать графа

 – не стал выслушивать его оправдания милорд. – Допустим, мои секретари, никогда особо не дружившие…

Чистая правда! Наивный юноша… да что там, шестнадцатилетний мальчишка из провинции, был не товарищем блистательному лондонскому хлыщу Гольцову. Русский секретарь и старше английского на целых два года. Им и говорить-то было не о чем.

– …все же смогли сговориться перед лицом десяти тысяч. – в голосе милорда промелькнула едкая насмешка. – Мой русский секретарь Гольцов удрал с деньгами…

Дженкинс кивал головой, важно, как конь в любимой упряжке милорда.

– Сперва убив моего английского секретаря…

– Деньги не поделили! – немедленно вставил Дженкинс. – Поссорились, подрались – и русский варвар врезал сообщнику дубиной!

– Гхм, гхм! – предостерегающе кашлянул мистер Фокс.

Милорд же поглядел на Дженкинса с замечательным равнодушием:

– Делить деньги и убивать сообщника на улицах Лондона показалось ему, видно, дурным тоном. То ли дело вернуться в дом, полный людей.

Куда как удобнее! И тело можно в кровать уложить, вместо того, чтоб сбросить с моста или попросту оставить в проулке. Но таковы уж мы, русские варвары, ничего не делаем попросту!

Дженкинс угрюмо глядел исподлобья – до него, наконец, дошло, что над ним издеваются.

– Однако же ваш английский секретарь убит в доме, полном людей – и убийце это не помешало!

И правда – не помешало.

– Милорд, если б у меня не было сомнений, я был бы уже в доках – искал корабль, на котором этот ваш Гольцов намеревается сбежать куда-нибудь… к американским сепаратистам! – с достоинством объявил Дженкинс.

 – Я не исключаю, что несчастный юноша, лежащий там… – он ткнул поросшим рыжими волосками пальцем в сторону дверей. – …И впрямь пытался исполнить порученное. В конце концов, он же англичанин, а значит, верен и честен. Возможно, ему даже удалось прорваться к дому… где уже поджидал обогнавший его русский секретарь… или его сообщник. И гнусно лишил жизни!

Бартон, глубокомысленно кивавший на каждое слово, на последнем высказывании подавился воздухом и покосился на Дженкинса: не вернулся ли тот к недавним подозрениям насчет дворецкого? Судя по ответному взгляду – и впрямь, вернулся. Бартон насупился.

Я же, хоть и порадовался, что английский секретарь вроде как обелен в глазах милорда, но продолжал печалиться из-за мистера Гольцова.