Тень дракона

Поперек физиономии у него красовалось нечто вроде кривой кровожадной ухмылки, будто он только что съел зайца с волком и лисой закусил.

– Это не колобок! – обиделась Танька. – Это символ солнца! И петухи… – еще немного поглядела на обтерханную тряпку и наконец согласилась: – Ладно, вышивание – действительно не самая сильная моя сторона. Зато борщ я сварила очень даже нормальный, по кулинарной книге. – Она подтянула к себе рюкзак и вытащила из него банку с булькающей темно-красной жидкостью, расчерченной полосками капусты.

– А у меня к нему пампушки с чесноком! – как лучшему другу, обрадовалась борщу Ирка.

– Это не для еды! – отдергивая банку от ее протянутых рук, высокомерно фыркнула Танька. – Это для гадания на свою долю! На судьбу! Быстро одевайся и пошли!

– Хорошо хоть бабка в свой санаторий укатила, – пробурчала Ирка, одной рукой пытаясь удержать завернутую в тряпки банку с борщом, а второй запереть рассохшуюся дверь старого дома. Гибко, как шелковая лента, кот просочился сквозь форточку в сад и теперь сидел на голой подмерзшей ветке, наблюдая за Иркиными усилиями, – лишь глаза в темноте мерцали ехидным желто-зеленым огнем.

 – Черта с два она бы нас ночью на улицу выпустила!

– Обязательно ночью! – убежденно сказала Танька. Девчонки зашагали по улице, мелкие камешки обледенелой грунтовки звучно хрупали под подошвами. – На перекрестке дорог поставить борщ или кашу и прокричать: «Доля, доля, иди до мэнэ вечеряты!» – она человеком обернется и начнет есть, вот и увидим, симпатичная судьба или паршивая какая! А еще по дороге первого встречного надо спросить, как его зовут – так и будущего мужа звать будут!

– Встречных пока не наблюдается, – пробормотала Ирка, оглядывая совершенно пустые, погруженные в темноту улицы.

Фонарей в их балке сроду не водилось, лоскуточки света падали только из редких освещенных окон. В морозном воздухе попахивало помойкой и приближающимся Новым годом. – Этот перекресток тебе подойдет? – останавливаясь на углу двух кривых улочек, спросила она.

– Наверное, – согласилась Танька. Решительно выбралась на самую середину дороги и принялась выпутывать из тряпок банку.

Плотная крышка отошла с тугим чмоканьем…

– Ай! – от толчка банка дернулась, и горячий борщ плеснул Ирке на руку. Хорошо хоть не кипяток. – А греть его было обязательно? – посасывая палец, пробубнила она.

– От доли, которая на холодный борщ согласится, я сама убегу, – резонно возразила Танька.