Выбор ведьмы

Размером с некрупного кита и с таким же широким раздвоенным хвостом, формой оно больше смахивало на тюленя, но кроме ласт по бокам шевелились еще и осьминожьи щупальца с присосками, а бычью морду венчала широкая пасть с хищными зубами.

– Мамуты, сторожевые звери Пещер! – рявкнул светлый до полупрозрачности воздушный. – Чешуя Уробороса! Вот Хвост Владычицы, вы что, оглохли! Чешуя Уробороса, я сказал!

Мамуты проигнорировали странную фразу, завертелись на месте, будто пытаясь понять, кто их позвал и откуда исходит опасность, – и неуверенно потянулись щупальцами к светловолосой девчонке на панцире черепахи…

– Не Чешуя Уробороса, а как раз Хвост Владычицы! – заорал огненный гигант – и тоже был проигнорирован.

Из громадных нор, вырытых в береговых склонах под толщей воды, выныривал один мамут за другим. Ударили громадные хвосты, и сомкнутым строем мамуты двинулись на черепаху, видно признав ее за самую серьезную опасность. Панцирная громадина невольно остановилась и даже подалась назад.

– Твой Хвост Владычицы устарел еще год назад! – орал воздушный.

– Твоя Чешуя Уробороса точно так же устарела! – отрыкивался огненный.

– Оба ваших пароля давно сменили! – в свалку врезались змеицы. – Я последней в Пещерах была… Змеев коготь! Совсем мозгов лишились, рыбьи мешки, Шешова падаль! А ну марш по норам! Змеев коготь! Горынычевы зубы, что такое творится!

Ревя то ли разные варианты паролей, то ли ругательства, змеи пикировали сверху.

Мамут впился хищной пастью в черепашью лапу…

Крылатая борзая рванула на помощь, щупальце захлестнулось вокруг ее лапы, дернув назад. Борзую приложило о панцирь, щупальца ринулось к ней со всех сторон и поволокли в воду. Упавший с неба серебристо-стальной змей принялся рвать щупальца когтями.

– Айтварас Жалтис, немедленно прекрати! – теперь уже заорал воздушный. – Где я новых мамутов найду! Они ж только во времена потопа водились!

– Сайрус Хуракан, сильно попросишь – я тебе новый потоп устрою! Не надо было их вызывать! – рявкнул в ответ Великий Водный, хватая мамута когтями и выбрасывая его за полосу тени.

Громадная черепаха со всей силы ударила лапой – впившийся в нее мамут вылетел на берег. Земля словно ожила – берег пошел трещинами и начал осыпаться, погребая мамута под собой.