Выбор ведьмы

– Полетали бы по окрестностям, Матушка, пошарили, глядишь, быстрее бы появился, – пробурчал Вереселень Рориг.

– Пора самому о себе заботиться, а то все «Мама, Мама»… – шепнула в ответ драконица и на весь зал провозгласила: – Займи же наконец свое место!

По правую руку от Тронной Скалы с буйным ревом взвилось пламя. Поднялось пылающим столбом, облизало потолок, разбрызгивая вокруг жалящие искры, и опало, складываясь в пылающий трон. Вереселень Рориг простецки плюхнулся на сиденье – аж хвост взметнулся, походя сбив какого-то невезучего змея-ямм.

– Великий Воздушный, Повелитель и Носитель Силы Воздуха, Сайрус Хуракан Канчхори Тин Ин Лун… к подножию трона… – проносясь над головами многочисленных гостей, скрежетал зубастый птиц-глашатай.

– И по тебе я тоже скучала, любезнейший сын мой Воздушный! – покивала радужная змеица.

– Я потрясен и умилен тем, что вы обо мне хотя бы вспомнили, Матушка-Владычица! – взмахивая крылом, почтительнейшим тоном отозвался Воздушный. Радужная змеица лишь поджала губы.

– Великий Дракон Вод, Повелитель и Носитель Силы Воды, Айтварас Жалтис Чанг Тун Ми Лун Рюдзин Ватацуми-но ками… – заскрежетал глашатай.

Молодой серебристо-стальной дракон не вступил, а скорее ворвался в Тронную Пещеру, со стремительностью горного потока пронесся мимо крылатых и бескрылых змеев, ящеров и прочего допущенного на прием народа. Сотни любопытствующих взглядов устремились ему вслед, над разряженной толпой загудели шепотки:

– Его девушка… да-да, представьте себе, та самая Хортица-убийца, как ее… ведьма! Говорят, могущественная.

– Аха, и с пестрым котом!

– Фуу! Нет, нам, конечно, все равно – что пестрый, что чистоцветный… Но нельзя же так пренебрегать приличиями!

– Пестрый кот – еще не самое страшное! Она ужасна! Вопиющее, безмерное уродство и безвкусица! – манерно качая петушиной головой, провозглашал фланирующий среди толпы Кокатрикс.

– Ах, неужели, маэстро? Великий Айтварас Жалтис такой… красивый дракон, – молоденькая ящерица-сэв скромно зазеленелась. – Неужели он бы стал встречаться с уродиной?

– Уж поверьте наметанному глазу художника! – авторитетно оборвал ее Кокатрикс. – Сколь прискорбно видеть отсутствие вкуса у одного из Великих.

– Я старалась, но ничего, ква, ничего не могла сделать! – подквакнула царевна-лягушка, демонстративно горестно опуская уголки губ.