Белокурый. Засветло вернуться домой

Во-первых, поскольку Ее величество королева Шотландии, королева-мать, его бывшая госпожа, исходя из имеющихся к настоящему времени обстоятельств и во избежание опасностей, могущих настигнуть ее, а также порочащих ее слухов, обещала достоверно, письменно, своею рукой, дважды в различное время, взять указанного графа в мужья – итак, этот брак с сего времени ему разрешен, и день для него пусть будет назначен, и посредством ее собственноручного письма о том пусть будет всем широко объявлено;

во-вторых, также следует дать указанному графу графство Файф во владение, покуда он жив, в воздаяние за его службу, которая была и которая будет, с установлением прав его документом, о чем должно быть объявлено;

в-третьих, тем же способом передать указанному графу графство и лордство Галлоуэй во владение, покуда он жив;

в-четвертых, также передать указанному графу графство Оркнейское во владение, покуда он жив, для выплат с него, за исключением одной тысячи марок, которую надлежит уплатить указанному графу тотчас лично на его нужды;

и также выделить указанному графу в знак его заслуг четыре тысячи крон, и распорядиться послу, находящемуся в настоящий момент во Франции, передать мистеру Майклу Бэлфуру, слуге указанного графа, две тысячи крон, и немедленно вслед за этим отправить его назад.

Указанный граф желал бы, чтобы эти статьи были представлены Его величеству королю Франции лично.

И для утверждения настоящих статей, и для обсуждения всего, им обещанного, может прибыть во Францию в любой день после даты этого письма, готовый к услугам королевствам Франции или Шотландии, когда это будет угодно назначить Его величеству королю Франции, чтобы лично ответить на все, что будет сказано против него, ибо никогда до сего дня не совершил он ничего, наносящего урон королевству Шотландии,

и во исполнение сего, и в подтверждение обещаний, своей рукой он подписывает настоящие статьи, в первый день мая, в год от Рождества Христова тысяча пятьсот сорок шестой.

    Граф Босуэлл,

    адмирал

Убежден, Валуа никогда не видел ничего наглей. Совершенно определенно эти статьи будут королем отвергнуты. Белокурый ухмыльнулся, отворяя песочницу, любуясь узенькой струйкой, заливающей свежий текст, его отличительное H, перечеркнутое витиеватой Е.