Эго хаоса. Покидая большой город

Решившись задать мучавший меня вопрос, я сперва, на всякий случай, поклонилась древней богине:

– Вы меня ждали? Зачем? – выпалила я на одном дыхании.

Женщина приподняла густую, черную как смоль бровь и ехидно улыбнулась, заставив мое тело покрыться мурашками:

– Ты не знаешь, значит еще рано…

Голос ее разнесся над полями, содрогая мелкие косточки на земле. Дракон взмыл к алым небесам, яростно рыча, а змеи, до сих пор ползающие по моим ногам, с недовольным шипением сиганули в сторону реки.

Такая движуха мне не пришлась по душе.

Женщина, предупреждая мой вопрос, вздела руки к небу и, ласково шепнула в собирающиеся бордовые тучи «встретимся, когда придется время…»

Мое тельце снесло с земли мощным потоком воздуха, смердящего вонью, неопределимой природы. Я закричала, не столько от страха, сколько от неожиданности. Меня швыряло, как кильку в шторм и не будь я мёртвой, я бы сейчас померла еще разок от таких-то каруселей, однако не в этот раз. Ветер унес меня в неизвестном направлении, бросив обратно в темноту моего сознания.

Разве что теперь я видела впереди свет и стремительно к нему приближалась.

***

И снова чёртов свет прямо в глаза! Солнце, видимо, решило окончательно доконать мои усталые очи, раздражая их каждый раз при моем пробуждении. Хотя подождите, в этот раз яркий свет слепил, но не грел, а значит…

– О, шевелится.

Презрительный голос Зары Юрьевны звучал словно издалека.

– Юная леди, – увещевал ее другой, не знакомый мне голос, – как можно! Студентка едва не погибла, даже не приступив к учёбе, а вы о ней в таком тоне.

– Благодарю за юную леди, – холодно отозвалась деканша.

Головная боль. Сколько она меня уже мучит? Неделю? Две? Каждое утро одно и тоже. Надо прекращать пить.

Словно прочитав мои мысли, кто-то сунул мне в руку стаканчик терпко пахнущей свежескошенной травой жижи.

– Выпей и голова пройдет,– саркастично-ласково посоветовала мне женщина медик. Догадаться что я в медпункте не составило труда.

Разлепив глаза мне открылось выбеленное помещение, собственно женщина, весьма худощавого телосложения и чистый операционный стол, где я и возлежала в неудобной позе, сжимая стаканчик с лекарством.

Еле-еле пошевелив рукой, я влила в себя исцеляющий настой и улетела в полудрёму.

Мельком я узрела, что за моим состоянием наблюдают целых три преподавателя. Зара Юрьевна, декан некромантов, имени которого я не помнила и Илья.