Мир Опустел. Начнем Сначала!

Я доволен! Час назад, жмурясь и отворачиваясь, тратил несколько минут на то, что отстрелить фонарь, стоящий в пяти метрах. Зато теперь, расстреляв пол-багажника боеприпасов, я почти профессионал. Быстро заряжаю, быстро целюсь, иногда попадаю во что-то с первого раза.

Хорошо! Теперь моя шкура стоит дороже, и даже линия жизни на ладошке, если присмотреться, будто бы стала чётче и длиннее. Час назад я был оленем. Теперь – я долбанный волк!

Еду по широкой улице, музыка на полную. На пассажирском сидении два ружья, два моих новых друга.

На обочине вижу стаю больных, человека четыре. Все они вскочили на ноги, когда я пронесся мимо, но гнаться не надумали, проводили взглядом, да так и остались стоять. Я останавливаюсь за квартал от них и сдаю назад. Живые мишени. Это то, чего я ещё не пробовал. Мне интересно посмотреть на их реакцию. Испугаются ли стрельбы?

Паркуюсь боком посреди дороги и, выставив двуствольное вертикальное ружье из окна, начинаю сигналить. Обжоры, обалдев от такой наглости, смотрят на меня, но никак не могут решиться.

Уверен, это ненадолго.

"Эй, обжоры! – кричу я. – Давайте поиграем!"

Видимо, в каждой стае есть свой вожак. По крайней мере, очень похоже, потому что одна особь, значительно крупнее других, вышла вперед и внимательно смотрит на меня. Остальные будто ждут команды. Прикинув расстояние, понимаю, что скорее всего не попаду, а потому просто продолжаю ждать. Мотор, естественно, не глушу, более того, держу ногу на педали тормоза, готовый в любую секунду умчаться, подняв столб несуществующей пыли.

Предусмотрительно высунул большую часть ствола из салона, чтобы не оглохнуть от выстрела.

Жду…

Больной делает неуверенный шаг, затем еще и еще… Срывается на легкую трусцу, а вслед за ним, как я и предполагал, начинают разбег остальные.

Я держу главаря на мушке и спускаю крючок.

Бах!

Словно наткнувшись с разбега на невидимый штырь, он опрокидывается на спину. Звонко прикладывается затылком по асфальту.

Его грудь обильно заливается красным, а ноги дёргаются, будто продолжая бежать в положении лежа. Стая остановилась.

Смотрят то на меня, то на труп, а я, не теряя времени, прицеливаюсь и отстреливаю оставшийся патрон в ближайшего ко мне мужчину. В этот раз взял слишком высоко! Дробь ударила в лицо и шею, заставив отшатнуться, но не свалив. Лицо из бледного и худого стало бесформенным и мясным, а моя жертва, замахав беспомощно руками, повалилась на землю.