Павлин – птица гордая

“Забавно…”– подумал Женя, но его размышления были прерваны

– Отец, – томно сказал посетитель, обращаясь к кому-то за спиной Евгения.

– Здравствуй… сын.

Примерно минуту висела гробовая тишина. Отец и сын, которые, судя по всему, давно не виделись, не бросились навстречу друг другу в объятия, а лишь молча стояли. Первым из оцепенения вышел Евгений. Он молча посмотрел на Афанасия Филипповича: на обыкновенно добродушном лице старика выражалось множество эмоций, и если там и была радость встрече, то её невозможно было разглядеть среди печали, гнева и непонимания.

– Нам есть о чём поговорить… – неуверенно начал посетитель.

– Тебе есть, что мне сказать? В прошлую нашу встречу ты был менее разговорчив.

– Но…

– Стоп. Не здесь, – владелец магазина обратился к продавцу, – присмотри пока здесь… ну, то есть, это твоя работа, так что… ну, ты понял… (Афанасий Филиппович покраснел, что случалось с ним крайне редко).

После этих слов он развернулся и пошёл к себе, знаком предлагая гостю последовать за ним, и они молча исчезли в глубине магазина.

В это время за окном разбушевалась гроза. Били молнии, за которыми следовал гром. Один из таких звуковых ударов был настолько сильным, что затряслись стекла в окнах, и один из стеллажей закачался.

Испуганный Евгений пошёл на звук и, облокотившись на полку, понял, что стеллаж стоит неустойчиво.

– Каждый день про него забываю. Завтра починю. А чтобы не забыть… – с этими словами продавец подошёл к прилавку, достал свой блокнот для заметок, где оставил запись следующего содержания: «Почини полку».

Он решил полистать свои записи и пришёл к неутешительному выводу: напоминание о том, чтобы поправить стеллаж, не уходила из списка дел на протяжении почти целой недели.

– Да… Завтра точно починю.

В это время часы начали звенеть, и, когда прозвучал шестой удар, Евгений обрадовался, так как его рабочий день был окончен.

Он разложил по карманам свои вещи, среди которых были: пишущие принадлежности, ежедневник, который сам Евгений называл «задачником», и голубой камень, который он всегда носил с собой.

Этот камень Евгений хранил как память о потерянной семье. Он знал, что у него была семья, хотя и ничего не помнил о ней. А этот камень, по его мнению, достался ему от отца, при одной мысли о котором продавцу книжного магазина становилась чуть радостнее.