Павлин – птица гордая

– Несчастный случай? Несчастный случай! Ответь мне на один вопрос: как, Дьявол тебя побери, книжный шкаф может, упав на человека, вывернуть ему шею в другую сторону? – несмотря на то, что молодой человек кричал уже долгое время, его лицо было абсолютно обычного цвета, тогда как глаза были залиты кровью. Этот человек был гладко выбрит, в отличие от своего коллеги, имеющего не только небольшую щетину, но и ухоженные, хотя и небольшие, бакенбарды.

– А почему нет? Случайно свернул шею, не знаю, как он это сделал, но, видимо, он был полным идиотом.

И вообще, что ты так прицепился к этому делу? Ты видишь здесь улики? Вот и я не вижу. Ещё один несчастный случай никому ничего не сделает, а вот нераскрытое дело добавит нам головной боли.

– Да? – настырный сыщик наклонил голову, – Скажи, а если бы это произошло с твоей семьёй, ты бы не хотел найти тех, кто стоит за этим?!

– Но это же случилось не со мной. Он был старый, его близкие наверняка ждали этого момента, – взглянув на труп, констатировал полицейский.

– Кто бы говорил про старость… Пётр, ты мне противен, – отвернувшись от своего напарника, сказал полицейский, наконец – то заметив сидящего за прилавком продавца, – иди, я тут сам закончу.

– Не сомневаюсь, – съязвил Пётр и вышел из магазина так быстро, что колокольчик ещё долго не переставал звенеть.

Недовольно вздохнув, Аркадий подошёл к молодому человеку.

– Здравствуйте, меня зовут Аркадий Фёдорович. Простите моего напарника, ему скоро на пенсию, возраст берёт своё: он идёт по лёгкому пути, я не хочу его осуждать.

Вы плохо выглядите, вы хорошо себя чувствуете? – уверенный голос осыпал продавца вопросами, не выражая никаких лишних эмоций.

– Ничего не надо, – Евгений поднял глаза на полицейского, – Скажите, он умер быстро?

– Вероятнее всего, да. Я понимаю, что видеть смерть тяжело, но вы реагируете уж очень сильно. Он был для вас дорог?

– Да, он заменил мне отца, хотя я никогда не говорил ему об этом. Из близких людей у него, вроде, никого не было, только я… а, и сын.

Да, к нему вчера приходил сын. Он последним видел Афанасия Филипповича живым. Думаю, вам стоит поговорить с ним, – после этих слов идущая на спад громкость речи Евгения достигла минимума, и он замолчал. Он хотел спросить насчет трупа, но понял, что не сможет задать этот вопрос второй раз подряд.

– Хорошо, я встречусь с ним. О том не беспокойтесь: мои коллеги заберут его, но сегодня вам было бы лучше не работать.