Чертежи волшебства

Если они есть – вопрос решен, если нет – работаем дальше.

– Прыгая вслепую можно ненароком и столкнуться с одним из них, – хмыкнула Сейра.

– Именно поэтому слепые скачки осуществляются выше стационарной орбиты, чтобы свести риск столкновения к минимуму.

– Понятно. А второй этап?

– Сканирование радиоэфира. Что-то поймал – молодец, нет – продолжаем поиск, теперь уже визуальный.

– Но что дельного можно разглядеть с орбиты? – удивилась Найда. – Территория огромная, пока ее всю обшаришь…

– Головой поработать попробуй, иногда помогает, – Шимаэл демонстративно повернулся к ней спиной и ткнул рукой в сторону проплывающей за окном панорамы.

 – Вначале фотографируется ночная сторона планеты и отыскиваются источники света. Потом, с наступлением дня, соответствующие места отснимаются уже более детально. Отсеиваем вулканы и лесные пожары, а на оставшихся пытаемся разглядеть домики и человечков. Вот, собственно, и вся методика.

– Спасибо. Большое, – механически отчеканила Найда.

– Спасибо в карман не положишь.

– Шим, – простонала Сейра, – до чего же мерзким ты иногда бываешь!

– Ну, извини, я ведь не сотенная купюра, чтобы всем нравиться.

– В общем, так, – привлек Риккардо общее внимание, – Шимаэл, возьми Чака и попробуйте совместить карту Теодора с результатами фотосъемки. Надо сообразить, где мы очутились.

– Кстати, а где наш Шестеренкин? – Айван покрутил головой по сторонам, – увлеченно корпит над очередными чертежами волшебства?

– Упражняется в кройке и шитье, – Найда нехотя отошла от иллюминатора, – мастерит мне божественный плащик.

Надо бы его проведать.

– Что ты с ним сделала, Пышка?! – гробовым голосом произнес Айван, – что ты ему за это посулила?

– Ай-ай-ай! Какой ревнивый! – она игриво ткнула его в бок. – Разве у человека не может быть маленького хобби?

– Умеешь же ты вить из мужиков веревки! Ладно, пойдем, мне не терпится взглянуть на нашего Храброго Портняжку за работой.

* * *

У Шимаэла с Чаком ушло почти два часа на то, чтобы окончательно убедиться в полной невозможности привязать имеющуюся в их распоряжении карту к реальной топографии.

По сути, это и не карта была вовсе, а, скорее, условная схема, наподобие тех, на которых изображают маршруты общественного транспорта. Тот, кто ее чертил, в первую очередь стремился показать взаимное расположение городов и соединяющих их дорог, не претендуя на географическую достоверность.