Игры в чужой песочнице

Его поведение и интонации постоянно варьировались, словно он поочередно напяливал на себя разные маски. То эдакий рубаха-парень, что готов без умолку трепать языком с первым встречным, то прожженный циник, скрепя сердце, делящийся с вами драгоценными крупицами своего безбрежного жизненного опыта, то загадочный незнакомец, посвященный в некие секреты, и туманными намеками дающий понять, что в действительности все обстоит совсем не так, как на самом деле. Эти волны поочередно накатывали на парня, лишь изредка оставляя его в покое и обнажая истинное лицо Сержа – обыкновенный мальчишка, просто малость перебравший с виртуалом, играя за несколько разных персонажей одновременно.

В какой-нибудь другой жизни из него мог бы выйти недурственный актер.

Серж с хрустом потянулся и, увидев, что Содос опустошил свой бокал, поинтересовался:

– Ну-с, с чего начнем осмотр местных достопримечательностей?

– А какой выбор?

– Фруктовые сады или овощные грядки. Только думай быстрее, а то время у нас летит шустро, в сутках здесь всего восемнадцать часов.

– То-то я смотрю, у вас тут все носятся как ошпаренные, – Содос указал взглядом на неизменную компанию в обрамлении пустых пивных кружек. Пара ее членов мирно посапывала, привалившись друг к другу.

– Что поделаешь. Такая уж тут на Мохарре жизнь – быстрая, но скучная, – Серж поднялся, – ну, что ты решил, куда едем?

– Куда ближе.

– Значит, в апельсины.

Когда Содос забрался в машину и сел рядом с Сержем, тот скептически на него уставился.

– Нет, так не пойдет, – объявил он, после некоторого раздумья и сдернул у него с головы соломенную шляпу.

Несколькими движениями он лихо закрутил кверху ее поля, ударом кулака придал требуемую форму тулье и насадил обратно.

– Вот так-то лучше!

Повернув к себе треснутое зеркало заднего вида, Содос изучил свое двоящееся отражение. Идиотизм его гардероба только усугубился, поскольку теперь с некоторых ракурсов он стал напоминать покорителя дикого Запада, как их рисуют на картинках, только в костюме и очках.

Оставалось вскарабкаться на лошадь – и можно скакать прямиком в дурку. Но, поскольку во избежание ненужных обид и дискуссий было решено во всем с Сержем соглашаться, он удовлетворенно кивнул и поднял вверх большой палец.

– Совсем другое дело!

– Тогда поехали, – машина тронулась с места. Прогромыхав мимо бара, они выехали за околицу и на первом перекрестке свернули направо.