Игры в чужой песочнице

Эти хайенны, они, часом, не ядовитые?

– Абсолютно безвредные, – Серж отрицательно помотал головой, – это естественная реакция твоего организма. Реакция отторжения.

– Отторжения чего?

– Всего чужеродного.

– Слушай, не томи! – Содос нацепил очки и укоризненно посмотрел на своего экскурсовода, – скажу сразу: я понятия не имею, о чем ты толкуешь. Мне чертовски не нравится, когда ни с того, ни с сего меня вдруг выворачивает наизнанку, и я хочу понять, почему это произошло. Если у тебя уже заготовлена лекция и на эту тему, то давай, выкладывай, я с удовольствием послушаю.

– Ладно, ладно, – Серж вздохнул, – никакого секрета тут нет. В целях самосохранения, человеческий организм, его иммунная система отторгает все инородные тела, будь то заноза или пересаженный донорский орган.

– Я в курсе, но при чем здесь это? Я к той твари даже близко подойти не успел! Что отторгать-то? Запах? Его я почувствовал позже, когда меня уже скрутило.

– Твой организм не приемлет самого факта существования хайенны.

– Это что еще за бред?

– Это не бред, это факт. У тебя в командировках случались проблемы с пищеварением от незнакомой кухни?

– Бывало, и что?

– Что такое «акклиматизация», знаешь?

– Естественно!

– А «апланетизация»?

– Хм, кажется, начинаю догадываться. То же самое, только малость покруче.

– Слишком мягко сказано, – Серж усмехнулся, – некоторые люди в чужой биосфере вообще находиться не могут, хотя никаких объективных причин для этого нет – ни опасных бактерий, ни вредной атмосферы, ничего.

Знаешь, почему в городах на других планетах нет ни грамма зелени, а если и есть, то только земная в кадках и клумбах?

– Никогда не обращал внимания, – Содоса неожиданно заинтриговало то, о чем говорил Серж, – я-то все больше с техникой и с людьми работаю.

– Я однажды видел женщину, которая поехала на экскурсию за город. Здесь, в столице. Так вот, когда автобус подъезжал к оазису, с ней случился припадок. Колотило ее по страшному! Пена у рта, судороги и все такое… А один мужик, сообразивший, в чем причина, завязал ей глаза, чтобы она не видела леса, и все закончилось.

Ее прямо так, с завязанными глазами, посадили на попутку и отправили обратно, в город. Вот. Впрочем, столь сильная реакция встречается нечасто.

– Не знаю, не знаю, на меня ваш лес что-то никакого негативного эффекта не оказал, – Содос указал на темнеющую невдалеке зеленую стену, – смотрю вот и не жалуюсь.