Крестоносцы пустоты

– Привет, Юль! – он обнял ее за плечи и поцеловал в щеку, – Привет, Олег!

Подспудно я ожидал если и не аннигиляции, то хотя бы электрического удара, но ничего такого не произошло. Его рукопожатие было уверенным и крепким как всегда, хотя где-то в глубине его глаз все же промелькнуло нечто вроде старательно скрываемой досады. Мое общество очевидно не доставляло Алану большой радости.

– Симпатично тут у вас! – Юля решила прервать наш затянувшийся обмен изучающими взглядами, – Птички плавают…

Я обернулся на пруд, гладь которого и впрямь величаво бороздили несколько грациозных лебедей.

Чуть дальше, у противоположного берега, виднелась стайка уток, то и дело нырявших под воду в поисках пропитания.

– Бассейн системы охлаждения, – пояснил Алан, – Почему бы не совместить полезное с приятным, верно?

– Системы охлаждения? – переспросил я, рассматривая россыпи кувшинок.

– Идем, – Алан качнул головой, приглашая нас следовать за собой, и зашагал по мощеной белыми плитами дорожке. Юля велела Егору ожидать нас в коптере, и мы поспешили следом.

– В данный момент мы в Центре отрабатываем систему голографической памяти, исповедующей совершенно иной подход к хранению информации, нежели все то, к чему люди привыкли за последние десятилетия.

Алан немедленно оседлал своего любимого конька, радуясь возможности отвлечься от неприятных мыслей.

– Человечество так глубоко погрузилось в цифровые технологии, что уже не мыслит себе работу с данными иначе, нежели как через конвертацию всего и вся в бесконечные массивы цифр.

Тем самым мы сами загоняем себя в тесные рамки такого дискретного представления, требующего от нас постоянно определяться, где нолик, а где единичка, где черное, а где белое, где истина, а где ложь, исключая любые промежуточные варианты, отвергая возможные полутона и оттенки. Но окружающая нас Природа ведь устроена и функционирует совершенно иначе!

Он взмахнул рукой, широким жестом обведя зеленые лужайки с редкими деревцами и пруд за нашими спинами.

– Мы с вами живем в мире, сотканном не из сухих цифр и мертвых алгоритмов, а из образов, любая попытка формализовать которые неизбежно приводит к потере значительной части информации, оставляя от них по сути высушенные скелеты. Мы же здесь пошли другим путем.

Дорожка обогнула густые заросли лещины, и перед нами открылся вид на главный корпус Центра – приземистое извивающееся здание с широкими окнами, делающими его чем-то похожим на толстую стеклянную змею.