Незапертые двери

Стакан с карандашами подпрыгнул и опрокинулся, рассыпав свое содержимое.

– Фу, как грубо! – поморщилась Сьюзен. – Нам же его потом для эфира еще в порядок приводить.

– Отмоем, причешем… все будет в норме, не извольте беспокоиться, – отмахнулась Кэти. – Главное, чтобы он правильные слова сказать не забыл.

– А вот с этим, как я погляжу, у вас наблюдаются серьезные проблемы, – девочка подошла ближе, изучая покрытое синяками лицо президента. – Упрямится, да?

– Всего лишь вопрос времени…

– …которого у нас нет.

Если мы не хотим довести дело до столкновения орбитальных эскадр, то решить вопрос необходимо как можно скорей.

– Я с этим разберусь.

– Вы уже разобрались, я вижу, – Сьюзен достала из кармана платок и демонстративно вытерла капли крови со стола. – Теперь моя очередь.

– Не стоит беспокойства, я… – начала Кэти, но Сью немедленно поставила ее на место.

– Не забывайте про Договор, дорогая моя! – детский голос зазвенел сталью. – На ничейной территории все пользуются равными правами.

За те несколько часов, что имелись в вашем распоряжении, вы так и не смогли решить вопрос. Теперь моя очередь!

– Как скажете, – недовольно поджав губы, Кэти отступила в сторону. Договоренности богов все же следовало соблюдать.

Сьюзен пододвинула себе стул и села рядом с президентом, рассматривая его с сочувствием и печалью.

– Неужели нельзя было просто договориться? – вздохнула она. – Тихо и спокойно, к взаимной выгоде? Всегда можно выработать разумный компромисс.

– Засуньте свой компромисс себе в… – президент демонстративно сплюнул кровь прямо на стол.

– Вот видите! – удовлетворенно констатировала Кэти с кривой ухмылкой.

– А все потому, что вы, Апостолы, слуги Тьмы, постоянно прете напролом, предпочитая все вопросы решать при помощи грубой силы. Действовать следует гибче, мягче, – мурлыкала Сьюзен, подобно ластящейся кошке. – Существуют ведь и альтернативные пути, чтобы добиться взаимопонимания.

– О! Никак добрый полицейский пожаловал? – картинно удивился президент.

 – И чем же вы собираетесь меня разжалобить?

– Сочувствие, сострадание и… любовь, разумеется. Вот, смотрите, – Жрица сгребла карандаши в сторону и поставила перед ним на стол планшет, активировав вызов, – что может быть невинней и чище, чем родительская любовь, правда?

На экране появилось лицо девушки, державшей в руке дымящуюся ложку. Похоже, неожиданный звонок оторвал ее от кулинарных экспериментов.