Нетронутый город

В городе, чтобы добраться до бензина, нам приходилось вручную открывать подземные емкости и, рискуя в секунду взлететь на воздух, вычерпывать из них топливо ведрами, разливая по канистрам, пластиковым бутылям и всему, во что его можно было налить. В городе нам с Кэт удалось сделать небольшой запас бензина, когда мы почувствовали, что жизнь среди уцелевших людей становится опасной. Понемногу мы собрали литров триста топлива и решили уехать из города. Мы закинули все свои пожитки, бензин, немногочисленное продовольствие и остатки собранных по аптекам лекарств во внедорожник, и отправились навстречу судьбе…

Там, где должны были находиться подземные емкости с топливом, обрушилась часть каменной стены и закрыла доступ к люку.

Подойдя ближе, я убедился, что так и есть. В одиночку с такой тяжестью было не справиться. Очень жаль… Внизу могло оказаться несколько сот литров топлива… А в дороге это само по себе необходимо плюс можно обменять на еду… Теперь все, что было необходимо для жизни или могло сделать ее удобнее, превратилось в валюту. Я решил заглянуть под развалины магазина на заправке. Внутри могло остаться что-то съедобное. Если бензина у нас оставалось еще достаточно для дороги, то с едой дела обстояли намного хуже. Исходя из того, что нам удалось скопить на дорогу, в день нам теперь полагалось съедать банку консервов на двоих, по 3 кусочка хлебцов и запивать все это пол-литровой бутылкой воды… на двоих. Но это было все-таки лучше, чем вообще ничего. Что такое быть сытым, мы забыли давно. Уже несколько месяцев ни я, ни Кэт не могли избавиться от постоянного чувства голода, постоянной жажды, мы настолько ослабли и истощились, что перестали быть похожими на себя…

Может, не совсем показательно, но раньше, когда все лишь только произошло, и мы по вечерам напивались с Кертисом, мы могли выпить две, три, четыре бутылки виски на троих, пока не начинали отрубаться.

В один из последних дней в городе мы снова напились у Кертиса. Мы с Кэт приехали к нему в гости. Под конец мы уже даже перестали здороваться, толком разговаривать, просто приезжали к Кертису, заходили к нему в дом. Он в этот момент всегда молча сидел в кресле и куда-то смотрел. В пустоту… Молча вставал, даже не глядя на нас, подходил к шкафу, доставал бутылку или две, молча ставил на стол, и мы начинали нажираться… Так было и в этот раз. Кертис поставил на стол семисотграммового дядю Джонни, и понеслась душа в рай… В этот вечер, как и во все совместные вечера с Кертисом, мы изрядно накидались.