Право последней охоты

Видел бы ты их обиженные физиономии, когда поднос с шампанским пронесли мимо их столика!

– Не хочу я никого и ничего видеть. Мне и так паршиво.

Иган перекатился набок и сел. Подобрав инъектор, он принялся сдувать с него налипший песок. Покончив с этим занятием, он поднялся, кряхтя и морщась, как страдающий радикулитом старик.

– Я бы не отказался от душа и чашечки горячего кофе. Сделаешь?

– Нет проблем! Я принесу тебе прямо в раздевалку.

– Давай. А я пока ополоснусь.

Когда Кукс вернулся из буфета с дымящимся стаканчиком в руках, он застыл на пороге и даже ненадолго зажмурился.

Он уже неоднократно видел это раньше, но так и не смог привыкнуть, всякий раз теряя аппетит на весь оставшийся день.

Иган стоял посередине раздевалки в одних трусах, вытирая волосы полотенцем. На мокрой после душа, блестящей коже кристально четко прорисовывался каждый из многочисленных шрамов, покрывающих почти все его жилистое тело. Казалось, будто Игана долго терзал какой-то зубастый зверь, но не смог прожевать и выплюнул.

Или кто-то делал ему липосакцию, используя вместо скальпеля мясницкий тесак. При мысли о той боли, что была скрыта за этими рубцами, становилось дурно.

– Принес? Отлично! – Иган взял стаканчик из рук Кукса и несколькими глотками опустошил его, – уф! Вот теперь жизнь начинает налаживаться! А ты что такой хмурый?

– Я за Романа беспокоюсь.

– Кстати, что с ним?

– Ему крупно повезет, если удастся сохранить правую ногу. Да и руки здорово пострадали, – Кукс поежился.

После сегодняшних событий, похоже, придется пару дней поголодать, – какая-то определенность будет только к вечеру, но одно ясно – он инвалид на всю оставшуюся жизнь.

– Печально, – Иган вздохнул, – остается только надеяться, что все не так плохо, как ты нарисовал. Ты любишь сгущать краски.

– Я вот тут думаю…

– О чем?

– По-моему, это несправедливо.

– Что именно? – Иган бросил полотенце на спинку стула и начал одеваться.

– Ты всю свою жизнь буквально лез в пасть к самым разным тварям, схватывался с опаснейшими хищниками Вселенной – и ничего, жив, здоров и не кашляешь.

А Роман, тихий мирный человек, никого не трогал, и бац – ни за что ни про что лишился ноги и вообще, едва не отправился к праотцам.

– Строго говоря, у меня тоже без потерь не обошлось, – просунув ногу в штанину, Иган продемонстрировал Куксу босую трехпалую ступню, – самое обидное, что я тогда вляпался в свой же собственный капкан.