Падшие из ада

Он оставил халат на крыльце и направился к кромке воды, лениво облизывающей мелкий белый песок.

Примерно на полпути дорогу ему преградил охранный дрон, протягивающий сигнальный браслет. Сопротивляться и спорить не имело смысла, а потому Эдуард послушно нацепил браслет на запястье и вошел в воду.

Отплыв от берега на сотню метров, он перевернулся на спину. Благодаря тихой и ясной погоде приповерхностный слой прогрелся почти до тридцати градусов, и тело практически не ощущало обволакивающей его воды, паря, словно в невесомости.

Эдуард закрыл глаза, посетовав, что не прихватил темные очки, чтобы защититься от палящего солнца, и расслабился, всецело отдавшись на волю течений и волн.

Он выбросил из головы все мысли, позволив разуму точно так же насладиться покоем и уединением.

Однако в одиночестве он пребывал недолго. Вскоре Эдуард ощутил рядом с собой еще чье-то присутствие, еле заметное движение на самом краю сознания, как будто по его лицу скользнула тень от пролетевшей в вышине птицы.

Он сфокусировался и прислушался, пытаясь опознать незнакомую ауру.

Жесткая, холодная, прямолинейная как балка монорельса – только одно существо в этих краях обладало подобной подписью.

Акула!

Эдуард сосредоточился, пристально изучая чужой разум. Его охватило невероятное возбуждение. Еще никогда ему не удавалось столь подробно рассмотреть мысли и чувства этой совершенной машины убийства. Он внезапно ощутил себя маленьким мальчиком, взирающим на незыблемую громаду египетских пирамид.

Аж мурашки по коже пошли от осознания того, что этот мозг за последние несколько десятков миллионов лет почти не изменился, и прикосновение к нему сродни погружению в доисторические пучины.

Века и тысячелетия эволюции довели его до совершенства, отполировали до зеркального блеска, вытравив за ненадобностью все лишнее, оставив только безжалостно рациональную основу, восхитительную в своей лаконичности. Как выверенный до последнего винтика спортивный автомобиль, всецело посвященный одной-единственной цели – скорости, и в конструкции которого нет ничего постороннего и отягощающего.

Ни климат-контроля, ни мультимедийной системы, ни дорогой отделки, и даже сиденье водителя – всего лишь обтянутый лентами каркас.

Затаив дыхание, Эдуард любовался прекрасным творением Природы, пока акула, привлеченная его пристальным вниманием к своей персоне, сама не обратила на него свой взор.