Разум главного калибра

– Каким образом?

– А ты догадайся, – она снова засмеялась, но смех ее был исполнен горечи.

– То есть он хотел… тебя… Да ну, брось! Ты же его родная дочь!

– Я же говорила – он сильно изменился. Теперь любимым ребенком моего отца является созданный им препарат, и ради его безоблачного будущего он готов пойти на все. А я – всего лишь расходный материал, сбежавший с лабораторного стола, и который он жаждет вернуть, чтобы завершить свои исследования. А если не получится – он предпочтет меня уничтожить, лишь бы я не попала в лапы конкурентов.

– Понятно, – Чак откинулся в кресле, раскладывая в голове кусочки мозаики и пытаясь составить цельную картину. Нескольких фрагментов недоставало, – выходит, люди в погонах, с которыми ты меня перепутала, и есть те самые конкуренты? Что им-то от тебя нужно?

– То же, что и всегда – возможность создавать своих Уберзольдатен, – Сильвия закатила глаза, вынужденная снисходить до разжевывания подробностей для сидящего напротив недоумка, – проводимые отцом изыскания всегда представляли для них большой интерес.

Более того, Министерство Обороны даже выделило ему на эти цели неплохое финансирование. Однако вскоре они начали подозревать, что отец водит их за нос, а потому в довольно жесткой форме потребовали передать им все полученные результаты, но он отказался. В общем, получился скандал. Опасаясь, что вояки могут попытаться выкрасть меня, отец решил ускорить работы, и мне пришлось бежать. Хотя я понимала, что лишь оттягиваю неизбежное, и вопрос состоял только в том, кто именно доберется до меня раньше. Исход-то один, как ни крути.

– Что ж, – Чак вздохнул, пригладив ладонью остатки волос на лысине, – в таком случае, чем быстрее мы спрыгнем с этой посудины, тем лучше. Только истребителей на хвосте мне не хватало! Будем надеяться, что твой любящий отец, в отличие от военных, сделает это не больно.

– То есть ты отдашь меня ему!? – воскликнула девчонка и осеклась, ее губы задрожали, – ты так просто, не моргнув и глазом, отправишь меня на верную смерть?

– Ну почему же, пару раз моргну для приличия, – техник торопливо замахал руками, увидев, что она собирается разреветься, – вот только не надо теперь, после всего, что ты тут наговорила, изображать из себя маленького ребенка! Ты уже вполне взрослая и все прекрасно понимаешь.

Мне платят деньги – я делаю свою работу. Я делаю работу – мне платят за нее деньги. Все очень просто, и твои слезы в этой схеме ничего не изменят.