Эволюция G.A.N.Z.A.

Сначала в помещение ввалился перекрывающий доступ к рычагу на двери труп с вывороченными внутренностями и обожженным лицом. Потом показалось несколько бойцов, приветствовавших капитана. Среди них виднелась чумазая физиономия Прохора.

– Готово! – сказал он и посторонился, пропуская капитана на выход.

– Прицепился, тварь! – Прохор пнул с ненавистью труп. – Видимо выскочил, закрыл дверь и подох.

– Кровь у тебя, – показал на его шею капитан. – Ранен?

Тот размазал пятно и посмотрел на ладонь:

– Да это не моя, я – в порядке.

Метис похлопал его по грудным латам, пошел по узкому коридору мимо бойцов. Командир одного из взводов встретил его у выхода в зал:

– Три прохода, как на схеме, машина проедет, не застрянет. Блокированы, все под прицелом. Огня ответного нет. Скан на 25 метров бьёт сквозь стены. Ни души. Вероятно, отступили дальше к залу очистки, управления и жилым помещениям.

Капитан посмотрел на зал, в котором, как светлячки, освещая пространство наплечными фонарями, перебегали его солдаты.

В темноте зал казался огромным. К капитану подошли связисты.

– Дрона! – коротко приказал он, подходя к воротам.

Связист выбежал на улицу и с резким хлопком запустил робота вверх. Тот загудел и устремился красным огоньком в высоту, улетел. Капитан проводил его взглядом и, переступая через обожженные трупы в проходе, подошел к створкам. Небо быстро серело. Прямоугольник проема четко вырисовывался серым полотном.

Туман, смешиваясь с дымом, полз над полем. На нем несколько человек перетаскивали убитых солдат к стене КПП, где суетились медики над ранеными. Капитан, опустив руки, ждал связи, наблюдая за ними. Начинался новый день. Ночь отступала, и задача была выполнена ценой незначительных жертв. Но, как тяжело было видеть гибель своих товарищей. Он молча смотрел на поле, которое пришлось перейти для того, чтобы не дать отрезать им вход в комплекс. Удача пока была на их стороне.

– Есть связь! – воскликнул связист и перекинул канал.

Полковник на экране молча смотрел на него несколько секунд, отмечая перекошенное, грязное лицо, запекшуюся кровь из рассеченной брови:

– Ранен?

Капитан отрицательно покачал головой.

– Вижу результаты, – кивнул Тито, указывая на обожженные трупы, среди которых стоял капитан. И строго добавил:

– Докладывай!

– Псы сделали своё дело, птички могут садиться, – хрипло ответил Метис.