Эволюция G.A.N.Z.A.

– Я не могу и не хочу понимать, как ты делишь и режешь меня на части и не там, – она гневно указала на стол.

Он с отчаянием покачал головой.

– Только не так, Элиз.

– Ты режешь меня здесь, – она указала на свою грудь. – Ты не можешь понять. Не хочешь этого понять, – повторила она несколько раз. Закрыла лицо руками.

– Как же ты жесток!

– Я люблю тебя.

– Нет, – воскликнула она и сжала кулаки. – Нет, ты любишь именно её.

– Ты – это и есть она.

– Только в этом дело? – она показала на колбы с органикой.

Он поднял руку, но она отступила назад.

– Как же мне тяжело. Как мне хочется расплакаться.

– Элиз, это просто фото и пустяк. Ты должна правильно оценивать состояние. Это не тот случай. Ревновать нет смысла. Нужно сделать поправку в алгоритм…

Она убрала руки от лица и гневно посмотрела на него синими, полными боли глазами.

– Послушай Элиз…

– Нет, это ты послушай, – она напряглась сдерживая раздражение. – И не списывай этот разговор на предменструальный синдром.

У меня не может быть месячных. Ты, как мужчина, наградил меня влагалищем, но без всяких аргументов не повысил мой модуль самооценки. Это уже по-настоящему эгоистичный мужской подход. Используя свои критерии оценки поведения женщины, оставил в моём сознании только круг стереотипных возражений. И если ты не хочешь, чтобы я стала называть тебя Создателем, будь добр, побеспокойся насчёт расширения функций и вариантов ответов, чтобы я могла отстаивать своё мнение, как и подобает женщине, которую ты когда-то любил.

Вздрогнув от слова «Создатель», он виновато смотрел на неё и хотел возразить.

– Я и сейчас тебя люблю, Элиз.

– Да, – страшно ответила она, и за этим спокойным голосом физически чувствовалось пламя. Он слушал её и видел, как слова вылетают из её губ, но оценивал только модуляцию и автоматически синхронизировал это с частью кода которую сам написал. С одной стороны, как биоинженер он восхищался работой программы, с другой стороны, как мужчина, не хотел, чтобы она чувствовала себя униженной.

Ему было тяжело. Она видела это и не жалела.

– Да, – повторила она. – И я тебя люблю. И прошу уважать моё мнение.

– Не выдавай это как требование. Есть факт…

– Факт? Это моя жизнь! – она прищурилась и сложила руки на груди. – Ты сейчас поиздевался надо мной?

– Нет, дорогая, нет, – он слишком поспешно подошёл и хотел её обнять, но она отстранилась.

– Ты только что не принял мои слова всерьез, – сказала она.