Ярость на коротком поводке

В данный момент он пребывает в «Соленом камне» – если вы в курсе, то это…

– Я знаю, – кивнула девушка, – центральная Республиканская… тюрьма…

Ее ноги все же не выдержали, и Мария без сил опустилась на свежевспаханную землю. Она так долго гнала от себя мрачные мысли и опасения, так долго сопротивлялась отчаянию и апатии, так долго преодолевала пытку одиночеством, что сейчас, когда ситуация прояснилась, и нужда в продолжении борьбы с неизвестностью отпала, тот волевой стержень, что поддерживал ее все эти месяцы, в одно мгновение рассыпался в пыль.

– Эй! Ну что же вы так! – встревожился Морган, – еще ничего не потеряно!

– Я… просто… чего я только не передумала… все это время… – девушка шумно высморкалась, – а, ладно, не обращайте внимания, со мной все в порядке.

– С нашим проказником, насколько мне известно, тоже.

– Надолго он там застрял?

– По совокупности своих проделок он заработал на несколько пожизненных, так что, да, надолго.

– А как же его хваленая способность бесследно исчезать из любой темницы? – Мария недоуменно нахмурилась.

– Все его уловки работали ровно до тех пор, пока он не перешел дорогу самому Главнокомандующему, да еще вынудил того в итоге уйти в отставку, – Морган беспомощно развел руками, – от такого уже никакими деньгами не откупишься.

– В чем же тогда смысл вашего предложения, если вы ничем не можете помочь?

К Марии уже вернулось прежнее самообладание.

– Да, не в моей власти просто взять и вытащить его из застенков, но можно попытаться дать ему шанс. А уж он-то наверняка его не упустит.

Большего я обещать не могу.

– И вы ждете, что я поверю вам на слово?

– Вам письменные гарантии предоставить? – толстяк раздраженно тряхнул лысой головой, – я предлагаю вам фантастическую работу плюс уникальный, мать его, шанс для вашего друга, а вы нос воротите! Я бы на вашем месте не привередничал, предложение ограничено, и скидок не будет.

– Да согласна я, согласна! – крикнула Мария, перестав сдерживаться, – но что за работа-то?

– Я же объяснил – вы все узнаете на месте, – в улыбке Моргана проступила какая-то неожиданная для него мечтательность, – и когда я говорю, что она будет фантастической и невероятной, то ни капли не приукрашиваю.